Москва… Как много в этом звуке…

И пурпуром блещут на Рейне брега:

То наш дорогой виноград,

И шелком одеты при Рейне луга:

Наш реинский берег – Германии сад!

И славится дева на Рейне красой,

И юноша смотрит бодрей!

О, мчись же, наш Рейн, серебрясь

полосой,

До синих, до синих морей!..»

Но чье чело средь праздничного шума,

Когда та песня пронеслась,

Поддернула пролетной тенью дума

И в ком тоска по родине зажглась?..

Он счастлив, он блажен с невестой

молодою,

Он празднует прекрасный в жизни миг,

Но вспомнил что-то он над рейнской

водою…

«Прекрасен Рейн твой и тих,

(Невесте говорит жених),

Прекрасен он – и счастлив я с тобою,

Когда в моей дрожит твоя рука,

Но от тебя, мой юный друг, не скрою,

Что мне, на севере, милей одна река:

Там родина моя, там жил я, бывши

молод,

Над бедной той рекой стоит богатый

город,

По нем подчас во мне тоска!

В том городе есть башни-исполины!

Как я люблю его картины,

В которых с роскошью ковров

Одеты склоны всех семи холмов —

Садами, замками и лесом из домов!.

Таков он, город наш стохрамый,

стопалатный!

Чего там нет, в Москве, для взора

необъятной?..

Базары, площади и целые поля

Пестреются кругом высокого Кремля!

А этот Кремль, весь золотом одетый,

Весь звук, когда его поют колокола,

Поэтом, для тебя не чуждым, Кремль

воспетый

Есть колыбель Орла

Из царственной семьи великой!

Не верь, что говорит в чужих устах

молва,

Что будто север наш такой пустынный,

дикий!

Увидишь, какова Москва,

Москва – святой Руси и сердце и

глава! —

И не покинешь ты ее из доброй воли:

Там и в мороз тебя пригреют, угостят,

И ты полюбишь наш старинный русский

град,

Откушав русской хлеба-соли!.

Кондратий Федорович Рылеев

(1795–1826)

«Повсюду вопли, стоны, крики…»

Повсюду вопли, стоны, крики,

Везде огонь иль дым густой.

Над белокаменной Москвой

Лишь временем Иван Великий

Сквозь огнь, сквозь дым и мрак ночной

Столпом огромным прорезался

И, в небесах блестя челом,

Во всем величии своем

Великой жертвой любовался.

Петр Андреевич Вяземский

(1792–1878)

Из «очерков Москвы»

Твердят: ты с Азией Европа,

Славянский и татарский Рим,

И то, что зрелось до потопа,

В тебе еще и ныне зрим.

В тебе и новый мир, и древний;

В тебе пасут свои стада

Патриархальные деревни

У Патриаршего пруда.