Анаис Нин: В зеркальном лабиринте

Мне снилось, что отец выходит из зеркала, чтобы обнять и утешить меня, когда я плачу ночью в кровати. Какая ты уродливая маленькая девочка, говорил он. Уродливая маленькая девочка. Я думала, что мой отец так несчастен исключительно по моей вине. Особенно близко к нему я чувствовала себя, когда он шлепал меня. Это был тот самый непосредственный контакт, которого я так жаждала.

Я приносила отцу написанные мной стихотворения и истории. Он говорил, что я, наверное, переписала их из какой-нибудь книги. Не верил, что маленькая девочка может написать такое.

Мне отчаянно недоставало его, когда он ушел, но до ужаса боялась, что он причинит мне боль, а потому, когда он мне писал и открывал душу, как взрослой, я, наоборот, закрывалась, как устрица. И пусть потом люди любят тебя, много людей, если тебя бросает один из родителей, в норму жизнь уже не придет. Никто тебе его не заменит.

Разговоры тебя не излечат. Секс не излечит. Любовь не излечит. Лучшее, на что ты можешь надеяться, так это на временную иллюзию утешения.

Мама была симпатичной, но старше по возрасту. Отец был красавцем. Она впервые увидела отца, когда он играл на пианино в музыкальном магазине. Он заинтересовался ею, только узнав от кого-то, что у ее семьи есть деньги. Мой отец одевался с иголочки, был невероятным чистюлей и мог соблазнить кого угодно.

Не думаю, что он был счастлив с нами. Я видела по его лицу, что мы ему не нужны. Он запирал нас в детской, когда бил мать. Но она была упрямой и не переставала оговариваться, пока он не понял, что лучший способ усмирить ее – запереть в комнате и бить нас, ее детей, чтобы она слышала наши крики.

Еще он любил убивать маленьких зверушек. Но он прекрасно играл на пианино, и я любила его всем сердцем. Дети – глупые маленькие зверушки. Иногда он фотографировал меня в ванне и говорил снова и снова, какая я уродливая маленькая девочка. Какая уродливая маленькая девочка!

Я помню, как он приходил на чердак и делал что-то со мной. Но я не уверена, то ли это реальное воспоминание, то ли воспоминание грезы.

Когда я спросила его об этом, годы спустя, он сказал: «Ничего этого не было. Ты лгунья. Всегда ею была. Как твой отец».

Когда у меня лопнул аппендицит, и все думали, что я умру, отец сидел у моей кровати в больнице и требовал, чтобы я нацелила всю силу воли на выздоровление. Если ты чего-то действительно хочешь, говорил он мне, обязательно этого добьешься. И я добилась. Выздоровела.