Охотники за камнями. Дорога в недра

Здравствуйте! Направо рядом – два копка, которых раньше не было! Я посмотрел налево и там… два копка, но ближе, – не далее полукилометра! Один зашевелился… Ба! Верховые! Я прильнул к биноклю.

Это были казахи в малахаях и чёрных ватниках. Они глядели на меня, приподнявшись на стременах, и выставляли ружья. «Наконец-то, баранкуловские молодцы!.. – кольнуло в голову. – Следят за мной…»

Я посмотрел на дальних всадников – вершина была пустой. Вернулся к левым и… левые исчезли. Мне стало горячо. «Чесать в лагерь? Бесполезно! Что мой красивый русский конь против выносливых киргизских степняков! А может, мирные казахи? Но какого черта они двигаются из района Баранкула?» Пока я лихорадочно соображал, из-за ближайшей сопки высунулись две конные фигуры, за ними – ещё две.

Неизвестность, игра в прятки стали нестерпимыми. Я выдернул наган и, хлестнув коня, помчался к верховым – будь, что будет! Игрень понес меня тряским раскидистым галопом.

Передние конники скользнули вниз, потом махнули задним, дескать: «Подождите!» – и, вскинув ружья, покатили по подножию, чуть наискосок, ко мне – по-видимому, охватывали с фланга.

Вот уже хорошо видны фигуры. Я различаю лица, снаряжение, одежду. Слева – высокий, черноусый, хищный. Справа – низкорослый, белокурый, круглолицый. Ружья наготове…

Еще пять-шесть десятков метров – и казахи осадили коней. Потом закричали, перебивая один другого – и я скорее догадался, чем понял, что верховые спрашивают, что я за человек, откуда и куда еду.

– Кто вы такие?! – гаркнул я, остановившись.

Из ответных криков и энергичного махания на вершину сопки, где стояли два верховых, можно было догадаться, что там начальник, который разберёт, что и как.

– Аксакал[30 - Аксакал – старый, почтенный человек.]! Толмач! Айда! – понуждали меня казахи, наставляя ружья, – вероятно, не замечая револьвера, который я прижимал к луке седла.

А ружья были дрянь – я хорошо рассмотрел их, когда казахи кипятились. Обшарпанная короткоствольная «джонсонка» и перевязанный ремешками дряхлый дробовик, из которого, надо полагать, стреляли еще при Кенесары Касымове[31 - Кенесары Касымов – хан, возглавивший в 1840-х гг.

движение феодальной знати против присоединения к России.]. Можно было соглашаться на конвой с винтовками, но – с подобной дрянью!..

– Айда! – решительно скомандовал я, подняв наган и выразительно мотнув головой на дальних верховых.

Казахи круто повернули коней и, не оглядываясь, помчались к сопке.