Цена страсти

– Расслабься… – простонал Глеб, пытаясь снова завладеть её губами.

– Нет, это неправильно, – Марго всё ещё пыталась противиться неизбежному.

Она с большим трудом отстранилась от Глеба и выставила вперёд руку, упершись ею в его грудь, а другой пытаясь натянуть купальник.

– Нет, мы не должны!

Видя, что добыча, которая вот-вот была готова сдаться, ускользает, Глеб зарычал и ударил кулаком по воде, окатив их брызгами.

– Не понимаю, что произошло? Что не так?

– Мы… Я… Чёрт! – Марго успела завязать тесёмки купальника и попыталась отплыть прочь.

Но Глеб ей не позволил. Мужчина схватил её за лодыжку и резко рванул на себя. Девушка чуть не нахлебалась воды, но он тут же поставил её на ноги.

– Марго, ну что такое? Тебя же тянет ко мне! Почему ты сопротивляешься?

Что тут скажешь? Что у неё через две недели свадьба? Что она любит жениха, с которым готова связать свою жизнь? Тогда почему она целовалась с Глебом, как одержимая? Нет ответа… Её душа металась между долгом и вожделением к этому мачо.

Почему она так реагирует на него, если любит Влада? Неужели это только похоть? Не может быть! Марго устала бороться сама с собой. Она вдруг подумала: зря Влад отправил её на отдых одну. Поэтому всё так и вышло… К чёрту всё! Она подумает об этом завтра, как Скарлетт О’Хара! А сейчас просто окунётся в это безумие и не будет жалеть ни о чём.

Марго посмотрела на Глеба, и он всё понял. Последовавшие за этим объятия говорили не о внезапно вспыхнувшей похоти, а о желании познать друг друга во всей полноте.

Проплыв несколько метров, Глеб и Марго вышли на песок. Сумерки уже опустились на их остров, и огоньки двух вилл приглашали путников в свои объятия. Оба, не сговариваясь и взявшись за руки, отправились к Марго. Глеб не стал проявлять инициативу: теперь тут царила женщина, и её желание стало для мужчины законом.

Они вошли в спальню, сняли мокрое бельё и только теперь позволили себе взглянуть друг на друга. Опухшие от поцелуев губы Марго, следы поцелуев на шее и ключицах, отметины от ногтей девушки на плечах Глеба – все свидетельства их недавней страсти только распаляли обоюдное желание. Они ещё немного полюбовались друг другом, а потом белоснежные простыни стали свидетелями таинства – тех самых первобытных движений.

Страсть поглотила обоих.