Первый и другие рассказы

Лариса подумала бы, что в квартире никто не живет, если бы не толстый и как будто тоже пыльный кот, который выбежал им навстречу.

***

Он проворно расставил на столике коньяк, колбасу, вымыл виноград. Налил.

– Вообще-то еще пост, – сказала Лариса.

– А вы поститесь, что ли?

– Да нет… просто помню.

– Капельку, за знакомство.

Бутылка коньяка в его руке казалась игрушечной. Лариса выпила, сморщилась. Растерянно улыбнулась. Взяла кусочек колбасы с блюдца. Он сразу разлил еще и тут же выпил. Сел вполоборота к Ларисе, протянув руку за её спиной.

Она нервно повела плечами.

– Замерзла, что ли?

Окинул её нахальным взглядом. Придвинулся.

Она отклонилась.

– Вы что?

– Давай на ты.

Она снова отодвинулась. Он усмехнулся. Положил руку на её острое колено. Лариса вдруг подумала об удобном ношенном бюстгальтере, который она надела утром.

– Слушай, хватит. Ты ж… не на чай с куличами шла.

Она встала:

– Я пойду!

Он схватил её за запястье, сильно дернул. Лариса плюхнулась назад на диван.

Он обхватил её плечи как будто ласково, но крепко. Зашептал на ухо:

– Ну, что ты. Что ты…

Притянул к себе. Коротко чмокнул в губы. Она хотела вывернуться, но не смогла и уткнулась носом в расстегнутый ворот его рубашки, почувствовав резкий запах одеколона. Его рука легла на Ларисино плечо и потянула вниз. Пуговицы скользнули по лицу, царапнув лоб.

***

Он закурил, глядя, как она мечется по комнате, собирая разбросанные вещи. Как, стыдливо ссутулясь, одевается, оскорбленная собственной наготой.

***

В коридоре, прежде чем открыть дверь, мужчина порылся в куртке, протянул деньги.

– На такси. И… пригодится.

Она подняла бесцветные от унижения глаза.

– Не переживай – я чистый. Каждый месяц проверяюсь.

Помолчал. Потом, не зная что еще сказать, добавил:

– С праздником.

Она стояла прямая и страшная в своем старомодном пальто. Выбежал кот. С урчанием стал тереться о её ноги. Мужчина лязгнул замком.

***

Поздно вечером, уходя из квартиры, он заметил под вешалкой пакет.

Раскрыл. Купальник, влажное полотенце со старомодным цветастым рисунком, растрепанная мочалка. Отдельно лежало розово-голубое пасхальное яйцо, аккуратно завернутое в бумагу.

Он на секунду замер над жалкими этими вещами, почувствовав страх. Торопливо вышел из квартиры, подошел к мусоропроводу. Ржавый ящик не хотел открываться до конца, он затолкал пакет в щель и с силой прихлопнул. Жалобно хрустнула яичная скорлупа.