Фея

Алексей был обычным, простым работягой со стандартной для таких историей. Устав в своем Кургане слушать упреки жены за пустой холодильник, подписался по объявлению на вахту, отпахал два месяца, получил на руки меньше, чем дома зарабатывал за один. Договор – филькину писанину – подмахивал, как водится, не глядя – в общем, даже домой уехать не на что. Да и ехать не собирался. Не с чем. И уже, наверное, и не к кому. Бабы неудачников смывают. И быстро заменяют. Мама поймет. А дочка еще маленькая – «На ноги встану, в обиде не будет».

– И что? Куда дальше? – разливая, спрашивал Павел.

– В Уренгой поеду. «Газпром», все дела. Объявление читал, позвонил, скинул копии корочек, сказали приезжать.

– Тебе мало? Ты сейчас из Москвы в эти ебеня за новым наебаловом поедешь?

– А здесь что делать?

– Во дурак. У тебя корок на десять профессий. Здесь сейчас бесконечная стройка. Плитку по два раза в год перекладывают, метро скоро до Новгорода продолбят, за МКАДом вообще ад, термитники эти целыми городами штампуют, работы валом, какой Уренгой нахер?

– Здесь без протекции на нормальную работу не устроишься.

А куда попало – наебут. А там хоть шарашка солидная, соцпакет, по закону все.

– Ну, на хорошее место без протекции ты нигде не попадешь, и там тоже. Руками можешь? Тяжелое там… резка-сварка?

Алексей вопросительно посмотрел.

– В общем, я лом собираю, – сказал Павел. – Подожди смеяться, не ванны по новостройкам.

Договариваюсь с владельцами-арендаторами земельных участков, с управляющими, с охраной, со всеми, на чьей территории есть чего, скажем так, ненужное.

– Например?

– Например, пара давно забытых высоковольтных опор. Заброшенные цеха на бывшей промке, целые заводы.

– Чего? Это ж…

– Да. Но это не каждый раз, да и отстегивать нехилый процент, но все же. Работа тяжелая, но ее много. А я один. Ну что? – протянул руку.

– Ты еще спрашиваешь, – сграбастал ее Алексей.

 – Резак? Ацетилен-кислород? Транспорт?

Павел улыбнулся.

* * *

– Так что, запарить доширак? Кофе пей, остынет.

При мысли о китайском пахучем бульоне во рту заиграла слюна, а в желудке что-то буркнуло.

– Ты как заначку мою нашел?

– Какую заначку? – сдирая цветастую пленку с пенопластовой коробки, спросил Леха.

– Ту, что из стиралки вытащил и выжрал под помидор с сахаром. Меня подорвало ночью, чуть не обосрался.