Фея

«Нахер бы вообще сейчас эта школа…» Собраться бы с мыслями, очухаться, понять, что происходит и что с этим делать.

– Швабра маму опять к директору вызовет, – будто подслушал его братишка. Павел вспомнил, что прогулы в эти времена карались жестко. Учитель, а тем более классный руководитель, авторитетом был непререкаемым. А уж Швабру боялись даже учителя с завучем.

– Андрюш, а папа давно уехал?

– Давно, – насыпая четвертую ложку сахара в кружку, весело ответил тот.

– Где твоя форма?

– Там, на стульчике.

Мама все повесила. Пошли покажу, – соскочил он с табуретки. – Вот!

На спинке стула висела такая же голубая рубашка, синий пиджачок с октябрятским значком и поглаженные, со стрелками брючки.

– Понял, иди чай допивай, – вздохнул Павел и пошел к своему стульчику.

Заправив почти бумажную тесную и короткую в рукавах рубашку в блестящие от утюга брюки и натянув синий со стертыми локтями пиджак с эмблемой на рукаве, подошел к зеркалу. «Пиздец». Этот выглядел еще хуже, чем тот – час назад.

Короткие штаны со стрелками, давно вчерашний уже по размеру пиджак, сопли свисающих на оттопыренные уши волос. Он поискал глазами расческу на столике. Одеколон «Саша», духи «Наташа», «Шипр», «Огуречный лосьон», какие-то плоские круглые шайбы, гильзы губной помады, пара тюбиков с какими-то кремами. Расчески не было.

– Паша, портфель возьми! Там учебники!

Обернувшись на ковыряющего в носу клопа, не мог вспомнить, в какой же момент жизни они так разошлись, что, живя в одном городе, тридцать лет толком и не виделись.

Как такое возможно? Он прошел в комнату, достал из-под стола тяжеленный дерматиновый портфель, вернулся в коридор и долго рассматривал кучу обуви. Какие-то чешки, замшевые грязные кроссовки, кеды «два мяча», рваные сандалии.

Видимо, ментальная связь между близкими существует на каком-то эфирном уровне, вне зависимости от возраста, времени или каких-то других обстоятельств. Потому что не вынимающий из носа палец Андрей молча залез под обувную полку и выволок пару приличных черных туфель.

– Вот твои.

– С меня банка, – завязав шнурки, улыбнулся Павел и, на свою беду, снова встал перед зеркалом. Туфли были с высоким каблуком. Серые в гармошку носки, торчащие из-под коротких брюк, были просто необходимы, чтобы вся картина сложилась в единое конченое целое. Андрей с видом провожающего осмотрел это уебище снизу вверх, удовлетворенно кивнул и вдруг рванул в комнату.