Фея

Он тогда был настолько увлечен своей безответной любовью, что просто не видел никого вокруг и на новенькую не обращал особого внимания. Маша, кажется. Точно, Маша.

Вообще, новенькие – это каждый раз было событие. В это время люди не были мобильны, место жительства меняли редко. Исключением был нефтяной север, куда потянулись за длинным рублем. В том числе и его отец, живущий сейчас где-то в общаге посреди замерзшей тундры. Сформировавшийся за семь лет костяк класса долго отторгал вновь прибывших.

Прощупывал, принюхивался и либо принимал, либо делал изгоем. Маша сходу, без всяких обнюхиваний попала во вторую категорию. Слегка косящая, нескладная, с дурацким ранцем и огромным бантом. Выглядело это для семиклассницы решительно дико. И еще она всем улыбалась. Без повода. Это пугало. Павел вспомнил, как Ираида представила ее классу в первый день. «Здрасти вам, ребята!» – искренне крикнула она, стоя у доски. Ребята заржали. Она мужественно перенесла. Продолжая натужно улыбаться, как было принято, коротко рассказала о себе, прошла на указанное ей место и, уже сев за парту, украдкой смахнула слезу. Павел видел. «Дура косая!» – вспоминал он, как ее гнобили. «Не надо так», – бормотала она, отворачиваясь.

– А можно я сяду, куда хочу?

Седая голова наконец повернулась к Павлу лицом. Брови Ираиды Тарасовны выражали если не удивление, то непонимание точно.

– Шо?

– Ничего. Просто хочу сесть на свободное место. Какое выберу.

– У тебя свое место! – стальным голосом сказала учительница.

– Место у собаки, вот ей и указывайте, если она у вас есть. А я – человек, – сказал Павел, уже направляясь к последней парте в правом ряду. Поставил на пол портфель, выдвинул фанерный стул и уселся рядом с Машей, уставившейся на него как на инопланетянина. Впрочем, остальные вытаращенные на него тридцать пар глаз были с ней солидарны.

– Что? – развел он руками.

– Олейников! Выйди сейчас же из класса!

Побелевшая лицом Ираида Тарасовна стояла с вытянутой рукой, тыча пальцем в сторону двери.

Глаза ее были закрыты, а губы плотно сомкнуты.

– Почему? – спокойно спросил Павел. – Я вас чем-то оскорбил, Ираида Тарасовна? Я же извинился за опоздание, чего вы раскачиваете?

– Выйди вон из класса! – закричала она, срываясь на фальцет. Ее заметно потряхивало. «Перегнул, по ходу», – подумал Павел. Немногие не вжавшиеся в плечи головы одноклассников были повернуты в его сторону.