Фея

Каждый раз, глядя, как он работает на ринге, Павел удивлялся тому, как этот нескладный парень легко двигается, уходит от ударов и стремительно атакует. Сам он уже который год выходил на ринг лишь затем, чтобы получить очередных пиздюлей. Уже в конце первого раунда задыхался, а огромные перчатки становились гирями на тонких ручках.

– Приболел я, – на ходу слепил он. – Завтра буду.

«Секция еще эта, блин…» – с тоской вспоминал он, идя по коридору, набитому одноцветными детьми. Девочки кучковались у окон, тихо обсуждая свое девичье.

Мальчики, которые не бесились, стояли рядами, согнувшись над подоконниками, списывая домашку с отобранной у какого-нибудь ботана тетрадки. Некоторые стояли парами и, высунув языки, трясли сложенными коробочкой руками:

– Орел? Решка?

– Решка! – кричал тот, перед носом которого трясли. Коробочка раскрывалась и они считали монеты. Решку забирал кричавший, орел – трясущий. Лас-Вегас отдыхает. Но в основной массе синие пиджаки с мятыми, свернутыми набок галстуками все-таки просто бегали по коридору и пинали друг друга под жопу.

Сев рядом с Машей в полупустом классе, Павел достал дневник, раскрыл на последней странице. Математика, русский, литература, география, история.

– Украинского нету сегодня, что ли?

– Нету. Ты где был? – уставилась она ему в переносицу. – Что с тобой происходит, Паш?

– Хорошо все, – улыбнулся Павел и машинально, подчиняясь настроению, приобнял ее за плечи. – А теперь еще лучше будет.

– Ты чего?! – вскочила она, оттолкнув. – Что это такое?!

Зрачки выпученных глаз расширились, как у кошки.

Румянец залил лицо.

– Маш… я не… – Павел обернулся. Несколько оставшихся в классе девочек и парочка ботанов во все глаза пялились в их сторону.

– Сядь! – тихо сказал он, поднимаясь со стула. – Сядь на место и не ори.

Девочка, открывшая было рот для следующей гневной тирады, медленно опустилась.

– Паша, ты чего?.. Грубишь всем. Разговариваешь странно. А сейчас вообще уже… руки распускаешь.

– Я по-дружески.

«Какой же чистый мир был, – глядя в эти испуганные глаза, думал Павел.

 – Мы действительно все просрали, Юра».

Прозвенел звонок. Почти сразу за влившейся в класс шумной толпой вошла учительница математики. Успевшие сесть на свои места встали:

– Здравствуйте!

– Здравствуйте, дети, – устало откликнулась уже немолодая и, видимо, не очень счастливая женщина. Положив журнал со стопкой тетрадей на стол, она подошла к доске и нацарапала белым на зеленом: «Классная работа».