Обручальное кольцо блокады

Яблочные дни рождения у меня были даже во время войны…

Я помню, когда мой внук в школе на уроках истории изучал Великую Отечественную войну, он учил наизусть даты: начало войны 22 июня 1941 года, окончание войны 9 мая 1945 года… Некие рубежи: до 22 июня был «мир», потом переключили рычаг и стала «война», а после снова переключили на «мир». Для него война – это набор фактов, дат и черно-белых документальных хроник, для меня война – это жизнь. Ничего во мне не изменилось после известий о начале войны, я осталась такой же, какой была вчера.

Постепенно жизнь вокруг начала меняться, происходили новые события, с которыми у нас не было навыков справляться. Учились на своих ошибках, что-то придумывали, адаптировались к обстоятельствам, привыкали…

Мама вернулась, когда я завтракала, сестренка еще спала.

– Мама! У Лиды вчера была такая высокая температура… – сказала я, намазывая третий кусок ароматного белого хлеба маслом.

– Я и забыла про Лиду. – рассеянно проговорила мама. – Как она?

– Вечером температура спала… У тебя все хорошо? – спросила я, видя, что мама очень расстроена.

– Война, Лиза. Началась война. Сегодня из нашей больницы почти весь персонал уезжает на фронт.

– Фронт? – автоматически повторила я, равномерно укладывая клубничное варенье на бутерброд, и не понимая, что это слово относится к реальности.

– Фронт, Лиза, – устало проговорила мама и села напротив меня, – там люди убивают друг друга…

– Мама! – на кухню вошла Лида и с криком бросилась к маме.

 – Я так испугалась ночью! Паровозы гудели… А Лиза потащила меня на улицу прямо в пижаме!

– Ну и что такого? – пробубнила я себе под нос, подбирая клубничку, которая шмякнусь на стол с моего бутерброда.

– Да, мы тоже слышали паровозы, – ответила мама и посадила малышку к себе на колени.

– Зачем они гудели? – спросила Лида, обняв маму за шею и прижавшись к ней всем телом.

– Доченька, ты как себя чувствуешь? – не отвечая на вопрос, спросила мама.

– Голова болит… – жалобно пропищала Лида в ответ.

– Лиза, тебе пора на работу, – тихо сказала мама, поглаживая Лиду по спинке.

Я глянула на часы и побежала в комнату переодеваться.

На улице было тепло, утреннее солнце освещало Невский проспект, люди куда-то шли, с грохотом мимо приезжали трамваи. Все было как вчера, но в моей голове звучала мамина фраза: «люди убивают друг друга». Смерть я видела лишь однажды, когда умер дедушка, он был старенький, умер в своей постели с улыбкой на лице.