Обручальное кольцо блокады

– Да, – ответила я, – только я не понимаю, зачем все это, ничего не происходит, я не видела и не слышала ни одного самолета… От кого мы прячемся?

Мама не успела мне ответить, выходя на улицу, в дверях мы столкнулись с Кирой.

– Мы идем в подвал! – торжественно объявила я ей.

– Я тоже хочу, – улыбнулась Кира.

Я взяла под руку мою подругу и заглянула ей в лицо, что-то в его выражении изменилось. Когда воздушную тревогу отменили, и мы вышли на улицу, Кира предложила присесть на скамейке во дворе. Мы сели около цветочной клумбы, Кира сорвала ромашку и беспощадно начала обрывать ей лепестки, кидая их на свои колени.

– Гер скорее всего жив, – сказала она.

– Жив?! – воодушевилась я. – Как ты это знаешь? Кто тебе сказал?

– Никто. Я это чувствую, – ответила Кира.

– Но, Кира… Ведь его родители получили телеграмму… – неуверенно начала я.

– Могла произойти ошибка, – прервала меня Кира, – война только началась, была неразбериха, могли что-то перепутать… Никто не видел его тела! Он мог выжить…

Мое воодушевление сменилось тревогой.

– Его сын не может остаться без отца, – выкинув очередной общипанный цветок, сказала Кира, глядя мне в глаза.

– Сын? – переспросила я.

– Я жду ребенка, – тихо проговорила она, положив руку на едва заметный животик.

– Но как? – удивилась я.

– Из весенней поездки в Ростов-на-Дону я вернулась не одна, – улыбнулась Кира.

– Но вы же собирались пожениться только летом…

– Лиза, это ты у нас очень правильная… – засмеялась Кира, – я тоже правильная, но не очень.

– Ты уверена на счет ребенка? – уточнила я.

– Да, врач все подтвердила, я была сегодня больнице.

– Ты рада? – спросила я, так как сама не была уверена, радоваться ли мне, учитывая обстоятельства.

– Конечно! – воскликнула Кира. – Это же ребенок Гера! Когда война закончится, и он вернется, у нас будет чудесная семья!

Я обняла подругу и подумала, может она и права, ведь могла быть ошибка и Гер не погиб.

– Мне пора, – сказала Кира, – мама плохо себя чувствует после рытья щелей…

– Она тоже? – спросила я. – Я ее понимаю, у меня у самой только недавно спина перестала болеть.

– Да… Пока, Лизонька! – Кира поцеловала меня в щеку и быстрыми шагами пошла прочь.

– Пока… – прошептала я ей вслед, наблюдая, как осыпаются белые лепестки с подола ее платья.