Заводная девушка

– Ваш отец? – спросила Мадлен.

Вопрос прозвучал слишком резко, выдавая ее простонародный говор. А она изо всех сил старалась это скрывать.

– Нет, не он. Отец раньше вечера не вернется. Должно быть, Эдме пришла. – Помолчав, Вероника тихо добавила: – Когда увидишь моего отца, не бойся. Тебе нечего бояться. Кстати, не удивляйся его манерам. Порой он лучше обращается с машинами, чем с людьми.

Машины. Такие, как снующий паук и серебряная птичка.

– Сомневаюсь, что я испугаюсь вашего отца.

Мадлен свернула ночную сорочку Вероники и убрала под подушку.

Она могла бы многое рассказать о мужчинах со стиснутыми кулаками и красными глазами и, что еще хуже, холодных и жестоких. Но она изучила подобных мужчин и умела выдерживать их натиск. Не потому ли Камиль и выбрал ее? Вспомнив слова Вероники об отце, Мадлен поняла: этот часовщик не просто странный человек. Возможно, он гораздо хуже и опаснее.

* * *

Повариха Эдме была женщиной с тяжелой челюстью и тронутыми сединой волосами, которые она заплетала в толстую косу.

Хмуря черные брови, Эдме с подозрением смотрела на Мадлен. И не просто смотрела; повариха оглядела новую служанку с головы до пят, как осматривают предлагаемый товар, пытаясь понять, не краденый ли он.

– И сколько лет ты в услужении?

– Девять, мадам. С тех пор, как мне исполнилось четырнадцать.

– Накрывать на стол доводилось?

– Конечно. – Она подавала пироги и прочие лакомства, принесенные из кондитерской. Подавала графины с дешевым вином, зная, что клиенты уже изрядно пьяны и не заметят его качества.

 – Вам не стоит беспокоиться на этот счет.

– У нас тут очень строгие порядки. – Повариха нахмурилась. – Не думай, будто все знаешь. Есть комнаты, которые надлежит держать закрытыми. Есть дела, которые нужно делать определенным образом. Ты всегда должна спрашивать у меня.

– Да, мадам. – В Эдме было что-то от хозяйки этого дома. – Я постараюсь научиться всему, что нужно.

Эдме едва заметно кивнула:

– Ты что пьешь по утрам: кофе или шоколад?

– Если можно, кофе.

С молоком.

– Ясно. Каждое утро, в четверть шестого, я буду приносить тебе воду для умывания. К половине шестого ты уже должна быть на ногах и растапливать печи.

От одной мысли об этом Мадлен почувствовала себя уставшей.

– Конечно, мадам.

– Мы тут ничего не выбрасываем. Всю оставшуюся еду собираем и раздаем беднякам, которые приходят к двери. Так повелел хозяин.

Любопытно.

– Значит, он добрый человек?

– Правильнее сказать, справедливый.