Заводная девушка

Она толкнула дверь кельи, и тут раздался громкий, скорбный звук монастырского колокола. Вероника поняла, что опоздала.

Она открыла глаза. Звонили все десять колоколов Нотр-Дама, наполняя воздух морем звуков. Спальня купалась в жемчужно-сером утреннем свете. Тело Вероники было мокрым от пота. Звон и крики из ее сна сменились нарастающими звуками пробудившегося города: по узкой улице громыхали телеги, со стороны Сены слышались голоса гребцов, лязгали колеса ручных тележек, в магазинах открывали ставни, где-то выливали воду.

Париж – место десяти тысяч душ – уже проснулся и принялся за работу.

Вероника лежала на боку, подтянув колени к груди. Она дома. В безопасности. Больше не надо подниматься в полусонном состоянии к заутрене, преклонять колени на холодном полу и опускать голову, ловя на себе неодобрительный взгляд сестры Сесиль. И на завтрак она теперь ест не жиденькую холодную кашу, а теплые хлебцы со свежим маслом и чашкой густого горячего шоколада. Однако ее снедало беспокойство.

В монастыре она хотя бы знала, чего от нее ждут. Здесь все оставалось туманным.

Всего две недели назад Вероника вернулась домой, и отец начал ее долгожданное обучение. Каждое утро он занимался с ней анатомией, физиологией, рисованием и механикой. Показывал работу своих автоматов, рассказывал, как они устроены, а потом проверял, насколько она усвоила урок. Вероника училась по богато иллюстрированным книгам с золотыми и серебряными корешками. Она перерисовывала иллюстрации, помечала части тел, запоминая каждое сухожилие, кость и вену, чтобы затем отчитаться перед отцом.

Серые рисунки и серебряные переплеты начали проникать в ее сны. Ей снились движущиеся анатомированные мужчины, разрезанные женщины с открытыми глазами и пустым чревом.

Вероника взяла с тумбочки потертый экземпляр книги «Автоматы и механические игрушки» и снова нырнула под одеяло. Она листала замусоленные страницы, пока не добралась до той, где был изображен механический Христос и ухмыляющийся заводной дьявол с высунутым черным языком.

Эту книгу отец подарил ей десять лет назад, перед отправкой в школу при монастыре Сен-Жюстен.

– Там о тебе позаботятся гораздо лучше, чем я, – заявил отец с беспочвенной самоуверенностью, свойственной взрослым.

Перед глазами замелькали картины прошлого. Вероника вспоминала, как собиралась, увязывая свои книги и кукол. Потом была ночная поездка. В монастырь ее привезли на рассвете.