Заводная девушка

Это его недавний каприз, и кто я такой, чтобы отказываться? Я усматриваю в этом путь к другим переменам.

– И чему именно вы обучаете короля?

– Короля очень интересует, как работает человеческий организм, а также принципы действия часов и прочих инструментов. Знаете, Рейнхарт, я порекомендовал королю как-нибудь побывать в вашей мастерской и посмотреть на вас за работой. Не сомневаюсь, он будет очарован вашими созданиями. Сейчас его особенно занимает то, как человеческое тело движется и воспроизводит себя. Я говорил с ним об электричестве и способности электричества стимулировать сокращение мышц у животных.

– Надеюсь, вы не даете ему упражняться на живых экземплярах? – спросил Рейнхарт.

– Нет, конечно. Он делает опыты преимущественно на мертвых лягушках. На угрях. Иногда на кошках. Словом, на всех умерших обитателях его зверинца. На прошлой неделе это была мангуста. А еще мы постоянно пытаемся оживить его любимых цыплят. Они, знаешь ли, иногда падают с крыши, – с усмешкой сообщил Веронике Лефевр, – и это ужасно огорчает короля.

Или цыплята становятся добычей его многочисленных собак.

– Но почему король держит цыплят на крыше? – подавляя улыбку, спросила Вероника.

– Наверное, чтобы уберечь их от собак.

– И как же король намеревается всех их оживить? – спросил Рейнхарт.

– У него есть некоторые идеи, но они… весьма туманны. Видите ли, королю угодно быть настоящим ученым, человеком просвещенным и изобретательным. Он считает это своим путем к величию, о котором не всегда можно говорить.

А пока мы закупаем новые партии цыплят. – Лефевр подмигнул Веронике. – Как проходила твоя учеба в монастыре? Думаю, там не слишком интересовались анатомией.

Веронике вспомнилось тело Христа, изображенное с анатомической безупречностью, кровь, струящуюся из правого бока, лоб, исколотый терновым венцом.

– Месье, я очень рада, что вернулась домой, – сказала она, печально улыбнувшись Лефевру.

Он задумчиво посмотрел на девушку:

– И мы рады твоему возвращению. Рейнхарт, будьте любезны, распорядитесь, чтобы нам подали подогретого вина.

Я насквозь продрог.

– Сейчас распоряжусь. А потом мы поговорим о делах, которые требуется обсудить.

Мужчины переглянулись. Очевидно, было то, о чем отец ей не говорил и говорить не собирался. Ничего, она сама узнает. Когда растешь и рядом нет взрослых, способных надежно тебя защитить, ты вырастаешь наблюдательной, смышленой и изобретательной.

– Вероника, попроси служанку принести нам вина и печенья.