Заводная девушка

Должно быть, ночные гости Рейнхарта – торговцы трупами. Живя в доме маман, она знала эту публику. Они собирали по больницам и тюрьмам тела одиноких покойников и продавали врачам и анатомам. Если же не представлялось возможности добыть труп законным путем, то не брезговали выкапыванием мертвецов с кладбищ. Мадлен могла побиться об заклад: эти двое как раз и торговали кладбищенскими трупами, иначе не приехали бы сюда под покровом темноты. Их деяния считались преступлением. И как понимать слова Рейнхарта «самым подробным образом»? Мадлен они очень не понравились.

Наверное, они касались его отвратительных опытов. Может, ее догадки верны?

– Это важно для моей работы, – говорил Рейнхарт. – Поняли? Прошу не появляться здесь, пока не найдете именно то, что я просил.

В ответ послышалось бормотание, затем звук шагов, становящихся все отчетливее. Мадлен поспешила к лестнице и притаилась в темноте, вжавшись в стену. Биение сердца отдавалось у нее в затылке.

Дверь открылась. На пол холла лег прямоугольник света.

Замелькали длинные тени. Из мастерской вышли двое: один был толстым коротышкой, второй – ростом повыше, с сутулыми плечами. Его тень чертила тонкую кривую по стене. Затем вышел Рейнхарт все с тем же фонарем:

– Уезжайте без лишнего шума.

Мадлен торопливо поднялась к себе. Вновь отодвинув занавеску, она увидела, как кучер разворачивает лошадь. Карета медленно покатилась. Лошадиные копыта глухо стучали по камням. Мадлен зажгла свечу, вынула из сундучка писчие принадлежности и пододвинула стул к столику.

Разгладив бумажный лист, она окунула кончик пера в чернила и начала писать:

Месье, сообщаю Вам обо всем, что сумела узнать за первую неделю пребывания в доме часовщика.

Писала она быстро, рассказывая Камилю о подслушанных разговорах и прочитанных письмах, а также о недавнем ночном визите людей с ящиком. После этого ее рука замерла. О чем еще написать? Мадлен не знала, почему эти двое привезли труп ночью и что доктору не понравилось в привезенном теле.

Слишком старый. По возрасту или слишком разложившийся? Эта мысль заставила Мадлен поморщиться. Нужно и дальше не терять бдительности, а пока пусть Камиль читает то, что есть.

Закончив письмо, Мадлен подула на чернила, посыпала написанное песком, потом аккуратно стряхнула песок, сложила лист и запечатала письмо свечным воском. Воск она придавила печатью с изображением лисы. Эту печать вручил ей Камиль.

– Обычно мы зовем осведомителей «мухами».