Заводная девушка

 – (Эмиль высвободился из ее объятий и отодвинулся.) – Эмиль, потерпи немного. Осталось всего три недели, а потом…

Она осеклась. Нельзя рассказывать о своих надеждах. Мальчишка может проболтаться, а если маман заподозрит, что Мадлен затевает побег, ее замыслы рухнут. Девушка знала, чем кончались побеги из борделя. Бывало, девушки решались взбунтоваться против маман и сбегали, в чем были. Но договоренности маман с полицией были двусторонними, потому она так и лебезила перед полицейскими. Беглянкам редко удавалось скрыться.

Лапа закона хватала их и возвращала в бордель. Мадлен придется как-то договариваться с маман или исчезать так, чтобы не нашли.

– Что потом, Маду? – Эмиль повернулся и вопросительно посмотрел на нее.

– Потом я очень надеюсь, что наша с тобой жизнь станет лучше, mon petit. Считай, она у нас начнется сначала.

Мадлен не могла вернуться к маман. Вдали от борделя, с его обитательницами и порядками, она ясно увидела, какую жалкую жизнь влачила там. Возвращение в «Академию» ее доконает, и не столь важно, каким образом.

Нет, она ни за что туда не вернется.

На обратном пути, когда Мадлен свернула в очередной переулок, ей вновь почудилось, что за ней следят. Более того, что-то ползло у нее по спине. Она обернулась и увидела тощего пса, у которого сквозь свалявшуюся шерсть просвечивали ребра. Поодаль старуха, приподняв подол, мочилась в сточную канаву. Наверное, причина была в разговорах о похитителе детей, вот она и разволновалась. Мадлен мерещились чудовища под кроватью.

Совсем как в детстве.

– Нет никаких чудовищ, – заверял отец.

Но он лгал, а потом и сам исчез, оставив ее наедине с чудовищами.

У крыльца дома часовщика к ней подбежал тощий, чумазый уличный сорванец, сунул в руку клочок бумаги и умчался.

Мадлен развернула записку. Буквы прыгали, словно писавший торопился или был рассержен.

Этого недостаточно. Выясни, откуда их привозят. Узнай, что именно ему нужно. Смотри внимательнее, слушай усерднее. Пиши без промедления.

Читая, Мадлен ощущала холодное дыхание страха. Откуда их привозят. Камиль имел в виду трупы. «Изволь наизнанку выворачиваться, иначе никакого побега тебе не видать», – подумала она.

Глава 7

Вероника

– Думаю, тебе стоит начать с куклы.

Они стояли возле отцовского рабочего стола, на котором лежали книги, медные инструменты и обтянутый бархатом ящик. «Он по-прежнему считает меня маленькой девочкой, играющей в куклы», – подумала Вероника.