Балерина для егеря. Любовный роман

От неожиданности, нож выпал из руки Альберта, а он недоумённо смотрел на, распростёртого на полу, приятеля.

Луиза спрыгнула с лавки и наклонилась над незнакомцем. На его лбу красовался чёткий синий след от каблука ботинка. Парень не двигался.

– Сдох, что ли? – спросила она, пиная его мыском.

Мама наклонилась и приподняла ему веки:

– Живой. Разве что мозги ты ему встряхнула, как следует.

Вдруг они услыхали дикий визг:

– Ведьмы-ы-ы-ы…

Обернувшись, успели заметить, как их сын и брат, метнулся к туалету и закрылся там.

Мама тяжело вздохнула:

– Давно ты здесь?

– Нет, только вошла.

– Слава Богу! – и мама заплакала.

Луиза подошла и обняла её:

– Ну, всё, мам! Всё обошлось!

– Пока обошлось! – всхлипнула она, – В который уже раз! Уезжай отсюда, прошу тебя! Уезжай, пока цела!

Луиза хотела ответить, но на полу застонал приятель Альберта.

– Что с этим делать будем? – спросила она.

Мама всхлипнула, и в это же время в туалете снова завопил Альберт:

– Сгиньте ведьмы! Сгиньте!!!

– А что тут делать? Скорую надо.

Пусть обоих забирают, – ответила она, и тяжело опустилась на скамейку.

Луиза стала набирать номер скорой помощи.

***

Евдокия Семёновна ехала на работу и снова размышляла о своих детях: дочке Луизе и сыне Альберте двадцати восьми лет отроду. Они были близнецами. Когда-то они с мужем так радовались их появлению! Жили хорошо и дружно, пока муж Станислав не заболел раком и умер. Случилось это шесть лет назад. С тех пор Евдокии пришлось работать за двоих.

По профессии она была фельдшером, и стала брать как можно больше смен, чтобы дать возможность детям доучиться в институтах. Дочь училась на ветеринара, а сын в медицинском – на врача.

В итоге: дочка доучилась, и работала в ветеринарной клинике, была на хорошем счету! А сына Евдокия упустила. Тот связался с какими-то непонятными людьми, подсел на наркотики, бросил институт за год до окончания, и сейчас состоял на всех возможных учётах медицинских и правоохранительных учреждений.

Лечиться Альберт не хотел. Что они только не делали с Луизой, чтобы убедить его в этом. Бесполезно! Вроде сначала соглашался, но при первых же трудностях, возникающих в процессе лечения, всё бросал, и заново начиналось их мучение.

Жили они, как самые последние бомжи на чердаке: мебель в квартире старая и наполовину разбитая, ни телевизора, ни компьютера, никаких мало-мальски приличных вещей – всё вынес и продал Альберт.