Жизнь без слов. Проза писателей из Гуанси (сборник)

– Если я здесь разволнуюсь, испугаюсь и все честно расскажу, то ничего страшного. Потому что это лишь предварительный допрос, учения, как учения по противовоздушной обороне, противопожарные учения и учения на случай землетрясения. И если когда-нибудь меня вызовут для «двойных указаний» или в прокуратуру, я смогу не волноваться и не бояться, и тогда не надо будет рассказывать все по-честному. Это называется «предупрежден – значит вооружен», так можно предотвратить беду.

Жена осмыслила услышанное и произнесла:

– Понимаю.

Глядя на мужа, равнодушного к ее ожиданиям, она была вынуждена действиями напомнить ему о своих желаниях. Однако он по-прежнему оставался безучастным, и тогда она сказала:

– Сейчас ведь ты должен удовлетворить мой запрос?

Вань Игуан посмотрел на свою жену, постаревшую, похожую на пожелтевшую жемчужину, но свирепую, как волк или тигр. Его сердце застучало от страха, тело затряслось в ознобе, выступил холодный пот:

– Хорошо бы завтра, когда ты будешь меня допрашивать, я так же разволновался и испугался.

Сегодня жена действительно выглядела устрашающе. Вань Игуан взглянул на нее и больше не осмеливался поднять глаза. Он низко опустил голову, словно собирался признать вину.

– Готов? – спросила жена.

– Угу.

– Тогда я начинаю допрос. – Она прочистила горло, а потом, глядя на толстощекого мужа, внезапно хлопнула рукой по столу и вскочила: – Вань Игуан! У тебя наверняка еще есть деньги, о которых я не знаю, где ты их спрятал?

Вань Игуан поднял голову и топнул ногой:

– Да кто ж так спрашивает? Никто так не спрашивает!

– А я хочу и спрашиваю! Я подозреваю, что ты прячешь от меня деньги!

Вань Игуану пришлось взглянуть на жену:

– Товарищ Ли Мэйфэнь, ты должна запомнить, что сейчас ты – член комиссии по проверке дисциплины или даже прокурор.

Выслушав замечание мужа, жена изменила свое поведение и образ мыслей, все обдумала и произнесла:

– Вань Игуан, сначала я разъясню вам политику нашей партии: великодушие по отношению к тем, кто признал свою вину, и суровое наказание тех, кто вину не признает. И теперь я задам вопрос, а вы должны честно и откровенно ответить.

– Хорошо, спрашивайте.