Жизнь без слов. Проза писателей из Гуанси (сборник)

Выходит, если мы это одно целое, ударив Ван Цзякуаня, я ударю себя, если поглажу Цай Юйчжэнь, значит поглажу себя… Теперь, когда мост разобран, мы больше не будем общаться с бывшими соседями», – рассуждал Ван Лаобин.

В дни, когда заедала скука, Ван Лаобин садился на пороге дома и пускался в бесконечные фантазии. У него было много всяких мыслей, однако ни одну из них осуществить он не мог. Похоже, ему предстояло провести в размышлениях всю жизнь до конца дней. Как-то раз он сказал Цай Юйчжэнь, что будет доволен, если всегда сможет так же спокойно сидеть у своего дома и никто их больше не побеспокоит.

Из деревенских с ними никто не общался. Ван Цзякуань и Цай Юйчжэнь на другой берег тоже не ходили. Цай Юйчжэнь считала, что, хотя их разделяла лишь небольшая река, душами они были бесконечно далеки друг от друга. «Можно сказать, что мы избавились от них раз и навсегда», – думала она.

Лишь Ван Цзякуань то и дело тосковал по миру людей. Когда наступила летняя пора, он, закатав штанины, переходил реку вброд, чтобы насобирать персиков.

Обычно он отправлялся на другой берег поздним вечером, чтобы ни кто его не увидел. Больше всего ему нравилось срывать персики с того самого дерева, у которого фотографировалась Чжу Лин. Ему казалось, что эти плоды самые сладкие.

Примерно через год Цай Юйчжэнь родила резвого мальчугана. Когда новорожденный издал первый заливистый крик, Ван Лаобин не мог усидеть на месте. «Мальчик или девочка?» – спросил он Цай Юйчжэнь. Тогда Цай Юйчжэнь взяла мозолистую руку Ван Лаобина и осторожно положила ее на петушок между ножек малыша.

Ван Лаобин щупал эту мягонькую нежнейшую плоть и не мог от нее оторваться, как, бывало, не мог оторваться от своей курительной трубки. «Я должен выбрать для него самое звучное в мире имя», – сказал он.

Целых три дня Ван Лаобин раздумывал над именем для внука. В это время у него пропал всякий аппетит, его словно подменили. Сначала он хотел назвать его Ван Чжэньго или Ван Гоцином, потом ему в голову стали приходить такие имена, как Ван Тянься, Ван Цзэдун и тому подобные, он додумался даже до Ван Баданя[3 - Ругательство, означающее «сволочь, ублюдок».

]. Перебрав кучу вариантов, Ван Лаобин наконец остановился на Ван Шэнли[4 - Шэнли означает «победа».]. «У нас появился звонкий потомок, было бы здорово, если бы он мог и слышать хорошо, и видеть, и разговаривать, чтобы в будущем у него не было никаких трудностей, чтобы он во всем одержал победу и завоевал этот мир».