Твоя реальность. Серия книг «Люди из шкафа». Часть третья

А ведь он ждал, когда его спасут. Но всем было все равно. «Никто за мною не придет» – однажды понял герой. Надеяться не на кого. А можно только на себя.

Зажмурил глаза от ослепляющего света. Открыл и нырнул в мир, который не хотел его знать.

– Ну и что, – подумал, – что никто не позвал. Я сам к себе иду.

Яркие краски свободы врывались в его сознание быстрым потоком. Было красиво, одиноко и страшно. Он согласился жить один.

Выходить пытался и раньше. Открывал дверку, пугался ослепительного света, зажмуривался и снова закрывался.

Он боялся этого одинокого путешествия. И, может быть, остался бы в тоскливой темноте. Но жажда жизни не давала покоя:

– Ну и что, – говорила она, – что тебя не принимают люди. Какая тебе до них разница?

– Я не могу игнорировать людей, – отвечал он. – Ведь я живу среди них. А значит, вынужден оглядываться на общество.

Жажда не сдавалась:

– Как можно зависеть от того, кто никогда тебя не поймет?

– Но, других же понимают! Значит и мне нужно сделать так, чтобы радовались и брали (мои творения и меня).

И он заглядывал в чужие глаза. Внимал чужому мнению. Считал важнее чужие мысли. Жизнь тоскливо вздыхала, несмело напоминала про свободу.

– Какая свобода?! – возмущался человек. Если, например, я не заработаю денег, то мне будет не на что жить! Разве это свобода? А заработки, в конечном счете, все равно зависят от людей. Значит, и я от них завишу! Значит, должен их слушать! Их слушать, а не тебя, понимаешь?

Она в удивлении раскрывала глаза:

– Как можно плевать на себя?

– А вот и неправильно! Я не плюю на себя! А даже наоборот – хочу себе успеха и денег.

И именно поэтому стараюсь! Ты слышишь?!

Она не хотела слушать. Не собиралась признавать собственное бессилие перед стремлением во что бы то ни стало угодить кому-то.

– А я не угождаю! – слышал ее человек. Лебезить – это звучит не гордо. Я добиваюсь своих целей. Учусь быть компромиссным и находить истину в чужих словах. Да, в чужих.

«От них зависит мое все» – он этого не хотел знать.

Но ежедневно подтверждал своим действием и образом мыслей. И панически боялся признаться самому себе. Такое не достойно. Он мнит себя свободным.

Жажда перестала спорить. Что спрашивать с убогого мышления. Лучше подождать, когда дозреет само. Или так и умрет в собственном неведении. Изредка о себе напоминала – чтоб не расслаблялся. Но преимущественно находилась отдельно от него. И пропадать не собиралась.