Тайна Порфирия Иванова. Роман-исследование. Роман-игра

Но тот всё спит, не проснётся, а сердце Ярины бьётся, слёзы текут горючие. Упала одна слезинка прямо на щёку Ярилы. От этой слезы жгучей проснулся, вскочил Ярила. Взнуздал коня златогривого и меч достал свой огненный.

Стал Ярила биться с Ламией Чёрной. Мечом своим огненным машет. Она же огнём отвечает. Никак одолеть не может Ярила ту Ламию Чёрную в этой безумной схватке.

– Послушай-ка, Чёрная Ламия! Не хватит ли пыхать пламенем? Ведь ты пшеницу спалила, что Жива прежде взрастила!

– Да, Живою выращена та пшеница, – отвечает Чёрная Ламия, – да только ту Живушку люди не почитали, венком её не венчали! Совсем возгордились люди, совсем богов позабыли!

Яринушка стала плакать, рыдать в горе великом.

Стал Ярила её утешать, да на свирели играть.

И только дудочка заиграла, змея стала виться, кругами летая, плясала она под дудочку всё уставая и ослабевая… И вскоре силы она совсем лишилась, упала на камень и в клочья разбилась.

Ярила свой меч золотой вынимает и чары с драконицы снимает. И Ламья сама словно ото сна очнулась, от чар Марены мечом спасённая Ярилиным, так возгласила:

– Ты славен будешь Ярила! И путь твой с младой Яриной лежит теперь в светлый Ирий! Лишь море начнёт отступать, вы станете свадьбу играть.

И рёк Ярила Яринушке:

– Ступай со мной, голубинушка! Всевышний теперь даст нам новый завет – за тьмою кромешной воссияет Свет!

И взял Ялила Ярину за руку и повёл к Царьграду.

А народ уже навстречу бежит, славу Яриле кричит.

Снарядили Яриле большой корабль, нагрузили его богатыми подарками, и поплыли Ярила с Яриной по морю, а потом среди звёзд и в скором времени оказались в Ирии. И там, в персветлом Ирии, женились Ярила с Яриною. Ярила – Солнце Красное, Яринушка – будто Месяц, сестрицы её – часты звёздушки. И все на свадьбе на той плясали и молодых величали.

Дедушка закончил сказку, а Паршек уже спал и видел во сне, как Яриле славу поют и почитают младую Ярину.

Личико Паршека светилось в темноте, будто он и сам был богом Ярилой.

В психушке (продолжение)

И вот через некоторое время Философ вновь обратился к Порфирию.

О природе и зависимости

Ф. Послушай, Порфирий, мне интересно, что ты скажешь об этом – знаешь такого философа – Гегеля?

П. К. Маркса читал, Энгельса читал, а вот Гегеля не приходилось.

Ф.