Пропавший без вести

Лишь портовые чиновники, насколько можно было заключить по выражению их самодовольных, непроницаемых физиономий, видимо, сожалели о том, что пришли в столь неудачное время, – карманные часы, лежавшие перед ними на столе, были для них куда важней всего, что произошло и еще, возможно, могло произойти в этом зале.

Любопытно, что первым, кто после капитана выразил Карлу свое участие, оказался именно кочегар.

– От всей души вас поздравляю, – сказал он, тряся Карлу руку и желая, видимо, выказать таким образом свою признательность.

Однако когда он с теми же словами потянулся было к сенатору, тот отпрянул с таким видом, будто кочегар превысил все дозволенные ему права; кочегар, впрочем, тут же и отступился.

Зато остальные теперь-то уж сообразили, что делать, и вокруг Карла и сенатора незамедлительно поднялась суматоха. Вышло так, что Карл получил поздравления даже от Шубаля, принял их и поблагодарил. Последними, когда уже снова водворилось спокойствие, подошли портовые чиновники и сказали несколько слов по-английски, что произвело довольно комичное впечатление.

Сенатор, явно смакуя удовольствие, был расположен оживить в памяти, а заодно и донести до собравшихся даже мелкие, незначительные подробности, что, разумеется, было встречено не только с вежливым вниманием, но и с величайшим интересом. Так, он припомнил, что занес в свою записную книжку наиболее броские из упомянутых в письме служанки примет Карла, на тот случай, если понадобится воспользоваться ими на месте.

И вот, пока кочегар нес свою невообразимую околесицу, он, сенатор, исключительно с одной только целью – отвлечься, достал эту самую книжицу и забавы ради попытался найти во внешности Карла хоть что-то общее с наблюдениями кухарки, наблюдениями, в плане криминалистики, прямо скажем, не вполне совершенными.

– Вот так находят племянников! – заключил он таким тоном, будто не прочь еще раз получить поздравления.

– А что теперь будет с кочегаром? – спросил Карл, как бы пропустив мимо ушей этот дядин рассказ.

Он полагал, что теперь, в новом положении, можно что думаешь, то и говорить.

– С кочегаром поступят, как он того заслуживает и как сочтет нужным господин капитан, – сухо ответил сенатор. – И вообще, по-моему, довольно с нас кочегара, сверх всякой меры довольно, в чем, смею полагать, каждый из присутствующих господ меня поддержит.

– Дело же не в этом, дело в справедливости, – возразил Карл.