Я вернулся в мой город…

Я вернулся в мой город…

Осип Эмильевич Мандельштам

Великая поэзия (АСТ)

Признанный в России и за ее пределами, один из самых проницательных современников своей эпохи, переломной для судеб России и мира, Осип Мандельштам великолепно передал в своем творчестве ее дух и суть во всей сложной противоречивости.

Поэт, влюбленный в отечественную историю и в родной русский язык, был отличным знатоком и преемником ряда лучших традиций мировой литературы, что нашло отражение в его стихах. Человек у Мандельштама нередко представал игрушкой рока, судьбы, жертвой всепоглощающей пустоты.

И в то же время являлся центром Вселенной, тружеником, созидателем. В этом сказались гуманистические основы миропонимания поэзии Мандельштама, чей нерв составляют невероятная музыкальность и красивая русская речь.

В настоящую книгу вошли стихи из поэтических сборников автора «Камень», «Tristia», «Стихи 1921–1925», «Московские тетради», «Воронежские тетради».

Осип Мандельштам

Я вернулся в мой город…

Сборник

* * *

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Камень

(1908–1915)

«Сусальным золотом горят…»

Сусальным золотом горят

В лесах рождественские елки;

В кустах игрушечные волки

Глазами страшными глядят.

О, вещая моя печаль,

О, тихая моя свобода

И неживого небосвода

Всегда смеющийся хрусталь!

    1908

«Только детские книги читать…»

Только детские книги читать,

Только детские думы лелеять,

Все большое далеко развеять,

Из глубокой печали восстать.

Я от жизни смертельно устал,

Ничего от нее не приемлю,

Но люблю мою бедную землю

Оттого, что иной не видал.

Я качался в далеком саду

На простой деревянной качели,

И высокие темные ели

Вспоминаю в туманном бреду.

    1908

«Нежнее нежного…»

Нежнее нежного

Лицо твое,

Белее белого

Твоя рука,

От мира целого

Ты далека,

И все твое —

От неизбежного.

От неизбежного —

Твоя печаль,

И пальцы рук

Неостывающих,

И тихий звук

Неунывающих

Речей,

И даль

Твоих очей.

    1909

«Есть целомудренные чары…»

Есть целомудренные чары —

Высокий лад, глубокий мир,

Далеко от эфирных лир

Мной установленные лары.

У тщательно обмытых ниш

В часы внимательных закатов

Я слушаю моих пенатов

Всегда восторженную тишь.