Некрасивая ёлка. Сказки

И красавица не пожалела своих ясных, голубых и лучистых глаз. Она отдала королеве и нежный цвет своей кожи, покатость плеч и тонкие, как ветки берёзы, руки.

Королева проснулась красавицей. Фрейлина проснулась… Ах, не будем говорить, какой она проснулась в это утро, обменявшись глазами, цветом кожи и покатостью плеч с королевой! Мать не узнала свою дочь, но не проронила ни слова, ни слезы.

В это утро королева увидела мир другими глазами, глазами дочери прачки. Она увидела, что её народ бос, наг и голоден.

Она увидела, что из тридцати трёх мер выращенного зерна народ получает только три меры; что из тридцати локтей и трёх дюймов вытканного сукна народ получает только три дюйма; что из тридцати трёх овец народ стрижёт для себя только трёх. И так всюду и везде тридцать частей присваивали некоронованные короли, а три отдавались народу, и то лишь потому, чтобы он не умер с голоду и не перестал работать.

Королева, видя всё это, всё же не могла понять такой несправедливости, потому что она рассуждала как королева.

В королевской голове были королевские мысли, которые не могли допустить иных отношений между теми, кто, трудясь, создаёт все богатства и кто присваивает их.

Теперь молотобойцу стало ясно, что королеве мало одних чистых глаз, ей нужны и светлые мысли. Потому что правильно увиденное нужно ещё и правильно осмыслить. И молотобоец сказал невесте:

– Милая, отдай королеве свой светлый ум.

– Что ж, пусть будет так. Пусть ты разлюбишь меня и я буду несчастна, зато станет счастливым мой народ, – сказала она и ночью при помощи доброй волшебницы бедная девушка отдала королеве свои мысли.

Королева проснулась со светлой и мудрой головой. Она стала думать так же, как и её народ.

Теперь можно было надеяться на решительные, долгожданные перемены в королевстве. Теперь можно было верить, что земля перейдёт тем, кто пашет её, что ткацкие станки будут принадлежать ткачам, а прялки – прядильщицам, рыба – рыбакам, леса – лесорубам, овцы – пастухам, а свобода – всем.

Теперь можно было предположить, что всё созданное народом станет народным и на троне появится долгожданная народная королева, одинаково заботящаяся о косаре и звездочёте, о прачке и музыканте, о корабельщике и стихотворце.

Но… этого не случилось. Молотобоец просчитался. Он не знал, что высокие и благородные мысли королевы при её чёрством и равнодушном сердце не могли воплотиться в жизнь. Они так и оставались высокими мыслями в её голове.