Красные волки, красные гуси (сборник)

Наконец, он обернулся, держа флягу в руке. Фей продолжала плакать. Слезы прочертили светлые дорожки по щекам, по пыльной шее, теперь стало видно, что кожа у нее светлее, чем покрывавший ее слой грязи.

Он подошел, отстегнул от пояса ее флягу. Она даже не заметила. Продолжала плакать.

– Ну, перестань, – неловко сказал он, цепляя флягу обратно ей на пояс, – ну, что поделаешь…

Вода им досталась на обратный путь, вот и все. Остальное – швейные иглы, сменные пластины для солнечных батарей, все, за чем они шли, было погребено под этой зеленой опарой.

– Ладно, – сказал он, – пошли. Цикл у них короткий.

Она опустила голову, рассматривая сбитые башмаки.

– Они же одиночек не трогают.

– Ну, просто противно…

Башмаки ей так и не справили, – подумал он огорченно.

– Может, это… Дойдем до Овражков?

Она отчаянно затрясла головой.

– Домой! Домой хочу!

Почему они открыли? – думал он. – Почему впустили? Впрочем, в общих чертах, понятно – почему. В общих чертах все знали, как это происходит.

Наверное, все дело в запахе.

Оглядываться он не стал. Отлично знал, что там, под этой зеленой, вздымающейся и опадающей опарой.

Ладно.

Они отошли еще на несколько шагов, когда Фей снова вцепилась ему в руку.

– Ну что там еще? – устало спросил он.

– Давай… Ян, пожалуйста… свяжись с ними… как они там…

– Да никак. Хочешь их совсем напугать?

– Мы не скажем. Просто спросим, как они там – и все… Скажем, что идем домой.

– Может, все-таки… до Овражков? Они вроде поменьше.

– Еще меньше? – Она с горечью оглядела глинобитный забор. Отсюда уже было видно, как тот загибается, огораживая поселение, – Но, Ян… еще меньше, это ж почти как наш хутор!

Он непроизвольно стиснул зубы, потом бросил на землю вещмешок, вытащил рацию.

Какое-то время в наушнике раздавался лишь треск атмосферных разрядов. Потом, долгое время спустя, ломающийся голос неуверенно спросил:

– Папа?

– Да, командир. У вас там все в порядке?

– Да, папа.

– Сейчас?

– Да что ты, папа. Еще утром.

– Ладно, – пробурчал он. – Как плакса?

– Плачет, – хихикнул сын.

– Ладно. Скажи ей… мы скоро будем. Воды подкачай еще. Только это… Вручную, ладно?

– Ну, – недовольно пробурчал мальчик.

– Сказано же!

– Да ладно, сделаю. Вы там как? Все успели?

– Ну…

Он помолчал.

– Не открывай ворота, слышишь. Сидите за оградой и ни шагу.

– Да я знаю. А что…

Треск…

Он выключил рацию.