Черно-белый оттенок нежности

– Последний раз спрашиваю кто дал тебе тротил?

Она молчала, стараясь избегать его взгляда.

– Что он приказал тебе сделать? Зачем ты приехала?

И снова его вопросы наткнулись на глухую всепоглощающую тишину, которой она отгородилась от причиняющей боль реальности.

– Молчишь? Ты по-прежнему его защищаешь? Даже несмотря на то, что твой дружок международный террорист?

Она вскинула на него полный отчаянного негодования взгляд.

– Вы ничего не знаете! Ничего! И сейчас вы пытаетесь убедить меня в том, что Мир психопат и убийца, виновный в смерти всех этих людей?!

– Его родной дядя – Карим Далаев уже десять лет находится в международном розыске, спецслужбы нашей страны тоже ведут за ним охоту.

Мы давно уже следим за Мирзой, в надежде что он приведет нас к Кариму, но до сих пор этот сукин сын был очень осторожен.

Он замолчал и на некоторое время в кабинете повисла гнетущая тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием.

– Ты думала, что он случайно познакомился с тобой или что ты для него хоть что-то значишь? Он использует тебя в своих целях, а когда ты станешь ему не нужна – избавиться, как от всех, кто встает у них на пути.

У тебя есть два варианта – или сотрудничать с нами и помочь поймать этих мерзавцев или стать их соучастницей и сесть в тюрьму на много лет.

Она долго молчала, пораженная его словами, глядя в пол у себя под ногами и не в силах произнести ни слова. Сделав пару судорожных вдохов, она наконец подняла взгляд и произнесла, стараясь не встречаться с ним взглядом:

– Я ничего не знаю и не могу вам помочь.

– Что ж, ты сделала свой выбор. Очень жаль, что он неправильный.

С этими словами, он вышел из кабинета, оставив ее утопающую в своих мыслях и окруженную оглушительной тишиной.

Она лежит с закрытыми глазами в полумраке пустой камеры, не в силах заснуть и не в силах встать. От долгой неподвижности тело не слушается. Мышцы сделались слабыми и вялыми. Она не может пошевелить рукой, но все еще может вспоминать, хотя предпочла бы забыть многие вещи.

Память никуда не делась, она всегда с ней, болезненными толчками выкидывая на поверхность очередное воспоминания, от которого хочется спрятаться, зарыть голову в песок, чтобы не помнить, не видеть эти красочные образы, то и дело мелькающие перед глазами. Но она ничего не может поделать со своими мыслями, снова и снова утопая в их стремительном водовороте.