Луч света в тёмном автобусе

Луч света в тёмном автобусе

Алексей А. Шепелёв

Случайная встреча через пять лет. В ночном автобусе, за окнами которого депрессивный посёлок, где мало что изменилось с девяностых. Но она – уже не семнадцатилетняя красотка Катя Филиппова, героиня незавершённой лав-стори, а известная модель Катрин Пилипас. Эмигрировавшая в Европу, объездившая полмира, побывавшая «в горячих точках». Чем закончится новая встреча?«Ностальгия нулевых – отсчёт с нуля. Россия и Запад пока ментально-чувственно вместе, но не навсегда».

Луч света в тёмном автобусе

Алексей А. Шепелёв

© Алексей А. Шепелёв, 2024

ISBN 978-5-0059-5895-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Дело обычное – запрыгнул в автобус, вечером уже не набитый, и встал, опершись, на этой дурацкой вращающейся площадочке, где прикрепляется резиновая гармошка – как будто для растяжки салона хотя бы в длину, – что утром, понятно, никак не помогает.

Тусклое солнце, минутно пыхнув красным, затушенной сигаретой угасло – где-то за сто километров… Если провести луч-радиус: жидкие посадки, пустырь, завод стекловаты, неимоверно извилистые эти «полугрунтовки» – «на Бокино», «на Котовск», а там уже, на самом краю всего, в полях за «татарским валом», в чёрной пахоте с наледью оно и задымилось… Сразу темнеет, слякоть, пока ждал автобуса, замёрзла прямо под ногами.

Местность самая живописнейшая: обледеневшая до свинцовой серости трасса, словно вросшие в неё острые железные вигвамы остановок. За мутным стеклом – «с потерей сигнала», сквозь тряску и скрежет – застывшее «тамбовское море», пустой пейзаж километрами до города, как в электричке. Ещё темнеет, мимолётный запах весны перебивается попытками водителя включить отопление, попадающей в салон гарью выхлопа, а скоро включится всем привычное коптюшное, как ночью в поездах, освещение, и различимое за окном, и так сплошь чёрно-серое, станет совсем призрачным.

Остановки поэтично именуются «второй пятак», «третий пятак» – но тут не ошибёшься… Посёлок Строитель: прямая дорога, посадочки, ряд пятиэтажек – никаких тебе нынешних супермаркетов, салонов и прочих излишеств. Ларьки разве, чтоб в любое время – дня ли, полуночи – можно было взять насущное: пиво, водку, сигареты. «Депрессивный район» – такого и названия никому не взбредало, а я тут и вообще часто живал у родственников с начала девяностых.