Шепот души

Я сначала предложу ему два варианта в селе, а потом покажу свой дом. Я успокоилась, дала ответную телеграмму и стала ждать приезда Вячеслава Викторовича.

Двадцатого числа я завила волосы, накрасила ресницы, надела новое платье и поехала на вокзал к электричке. И вот люди стали выходить из вагонов, народа было не так много, и я сразу узнала Вячеслава Викторовича, который шел с небольшой сумкой и букетом цветов.

Я засмущалась, но пошла навстречу большому букету, который он нес. Когда букет оказался у меня в руках и мне подали руку, я покраснела и никак не могла пристроить букет в своей руке.

Мы пошли на выход из вокзала, и я спросила, готов ли он в селе посмотреть несколько вариантов домов, где он мог остановиться в селе. Мы пошли к самому крайнему дому, он дышал всей грудью, говорил, что чистый воздух, но вариант отверг, и мы посмотрели еще два. Он спросил, есть ли еще что-то, я ответила, что только в деревне, он спокойно, улыбаясь, сказал: «Поехали в деревню». Он посадил меня на скамейку и попросил у меня пять минут. Я села, положила букет рядом и стала ждать его. Он зашел куда-то за угол и вдруг быстро появился, сказал, что нам надо зайти за угол, нас там ждет машина. Я вместе с букетом пошла с ним и увидела машину и того же водителя, который нас возил по Москве. Я немного сконфузилась, но он сел рядом со мной на заднее сиденье и сказал, что едем смотреть последний вариант. Я напряглась и стала показывать дорогу. Когда мы заехали в деревню и повернули на нашу улицу, я попросила остановить его у дома и предложила выйти посмотреть вариант. Мы вместе пошли к дому, я достала ключи и стала открывать дом, он сразу сказал, не заходя в дом, что ему тут нравится. Завел меня в дом и попросил поставить чайник, я вошла, пристроила букет с цветами и пошла в кухню поставить чайник. Вячеслав Викторович и водитель стали носить сумки и пакеты в дом. Я села на стул и, бледная, смотрела на все это. Когда водитель попил чай, Вячеслав Викторович проводил его к машине, и они еще минут десять о чем-то разговаривали около машины. Я смотрела на них и думала: «Зачем я позволила вторгнуться в мою жизнь?» Я думала, как я буду спать, есть, писать, читать, я ощущала каждый шорох. Мне захотелось заплакать от моей глупости, но вдруг дверь открылась, вошел Вячеслав Викторович и попросил показать ему комнату. Я встала и на полусогнутых ногах повела его через коридор в комнату, где недавно спала моя дочка.