На нашей улице

Василий потёр ушибленное плечо и в нерешительности заглянул внутрь. После ужина Падликом зверюга наверняка стала ещё крупнее. Сейчас она накинется на дворника… Её огромная морда с выпученными глазами уже приподнялась на складчатой шее. Лапы напружинились в предвкушении прыжка.

В подвале что-то громыхнуло и покатилось. «Это откушенная голова Абзыя Марата прыгает по ступенькам», – мелькнула шальная мысль, и Василий с воплями побежал прочь. Он грохнул дверью подъезда, взлетел вверх по ступенькам и вбежал в квартиру. Бабка жарила оладьи, но Василий стремительно пронёсся мимо кухни и закрылся в комнате.

Бабка взволновалась: «Что же это такое! Плачет и не говорит, в чём дело. Ах, вот оно что! Валандался с хулиганами, пререкался с дворником и хотел пойти в подвал!»

Сразу три преступления числились за Василием, и с этим надо было как-то бороться.

Однако бороться у бабушки не получилось, и чтобы хоть немного успокоить внука, она призналась: «Знаешь, Васенька, а про жабу-то я придумала. Нету никого в нашем подвале.

Ну, может, кошки или крысы есть. Эти поганцы везде завсегда. А жабы нет. Жабы вообще в подвалах не живут, они в затоне живут. Но туда ходить нельзя, это далеко, с мостика упадёшь. А в подвале наш дворник самогон гонит, прячет свой аппарат, вот и всё».

Конечно, всё это были пустые отговорки, и Василий всё прекрасно понимал, но на душе стало немного легче. К вечеру пришла соседка и радостно сообщила, что Падлик нашёлся. Его сняли с электрички, и далеко-то не уехал беглец. Бабушка радостно кивала и мелко крестилась.

Она достала припасённый самогон и налила себе и подруге.

Пока две старухи праздновали, Василий крадучись вышел из квартиры. С собой он прихватил фонарик и обломок кирпича. Конечно, огромное страшилище нельзя было прибить таким несерьёзным оружием, но оглушить – вполне можно.

Дверь подвала была не заперта и даже приоткрыта. Василий осторожно толкнул её и перешагнул порог. Он бесстрашно светил впереди себя фонариком.

Подвальная часть здания оказалась заваленной всяким хламом, и пройти под домом было никак не возможно.

Только маленькая часть дурно пахнувшей территории была расчищена и отгорожена от остального пространства грудой кое-как сколоченных ящиков. Василий чуть не налетел на топчан, накрытый ватным одеялом. На нём храпел и побулькивал пьяным брюхом Абзый Марат. В углу на двух табуретах громоздилась горячая плитка с перегонным кубом, от которого к запотевшему баку и каким-то ёмкостям тянулись трубки-щупальца.