Женщины прощают первыми

И устроители бассейнов в этом вопросе идут им навстречу.

Ирина Петровна даже внешне напоминала мне того самого солдата. Крупная, высокая, она, казалось, самой природой предназначалась для того, чтобы напоминать о Жан-Жаке Руссо и о его призыве «Назад, к природе!». Впрочем, напрасно прародительница так зазывала своих чад обратно. Глядя на Ирину Петровну, трудно было избавиться от ощущения, что человек не далее как вчера прогуливался по дорожкам эдемского сада (если они, конечно, там есть). Капли воды, которые она энергично смахивала с чашечек купальника, казались каплями дождя, коими Творец щедро орошал своих детей.

Холодное удивление, с которым она наблюдала за моим суетливым желанием подчинить себе воду, было удивлением существа, не ведавшего добра и зла.

Она превосходила меня во всем. И не только меня. Если где-то и был Адам, которому она могла подчиниться, то называть его должны были не иначе как Железный Арни. Но в бассейне, среди тех, кто два раза в неделю пытался размять свои скрюченные в офисных баталиях косточки, таковых не было.

Удивительно, но Ирина Петровна уже с третьего посещения стала удостаивать меня необременительной беседой. Вероятно, ее влекли ко мне те же чувства, которые заставляют энтомолога безотрывно наблюдать за жуком, барахтающимся в навозной жиже.

– Василий, – она всегда называла меня полным именем, чего я терпеть не мог, но вынужден был терпеть, – что вы думаете о современном бизнесе?

Отгоняя волну, которую с мощным выдохом навлекла на меня Ирина Петровна, я начал судорожно думать о том, как бы достойнее ответить.

Пока в моих глазах вспыхивали и гасли улицы Нью-Йорка и Токио, заполненные неоновыми вывесками с индексами Доуэля и Джонса, она уже переключилась на другое:

– А как вам показался последний роман Уэльбека?

И снова я плыл в потоках ее мысленных извержений, не зная, что сказать. Привыкший к бурунам и завихрениям, к ее неожиданному стилю, я не удивился, когда Ирина Петровна в очередной раз задала мне свой каверзный вопрос:

– Василий, – тяжелая волна, подгоняемая ее рукой, ткнулась мне в нос, – как вы себе представляете жизненный крах?

Признаться честно, вопрос этот попал в точку.

Порою мне казалось, что мой жизненный крах начался с момента рождения. Если же вспомнить, что два месяца назад я развелся с женой и ушел с хорошо оплачиваемой работы, то вопрос этот был как нельзя кстати.

– О! – сказал я, злобно фыркая и отплевываясь.