Жонглирующий планетами

– Однако, продолжим. Вы по какой-то причине схватились за рычаг динамо-машины очень большого напряжения и запустили механизм во вращение, одновременно наступив на пластину ее основания. Теперь, при обычном ходе вещей, вы, вероятно, лежали бы сейчас вон на той кушетке – мертвый!

Я посмотрел на диван с внезапным интересом.

– Но это не так.

Я пробормотал, что это действительно так.

– Нет, вместо того, чтобы молния выжгла из вас жизнь, вот так, – он мелодраматично щелкнул пальцами – она прошла прямо через ваше тело в цилиндр стелларита, который, завершая цепь, послал ток обратно через вашу грудь, но с совершенно другим свойством.

– И что это за свойство?

– Ах, вот вы меня поймали! Что это было за свойство, боюсь, теперь уже слишком поздно, чтобы мир когда-либо узнал. Так вот, вы опустили рычаг и, я думаю, цилиндр тоже, когда я закричал. Мгновение спустя вы схватили маховик штемпельной машины, остановили его, как если бы это был часовой балансир, и, кстати, вы спасли жизнь Ла Дуэ.

Он замолчал, свет померк на его морщинистом лице, глаза потемнели и сузились. Его голова опустилась вперед на грудь.

– Но подумать только – годы усилий, выброшенных на ветер в момент успеха!

– Я не понимаю, – сказал я, словно улавливая проблески полного смысла его слов, как сквозь рваную завесу. – Вы намереваетесь сказать?

– Я хочу сказать, – огрызнулся он с внезапно вернувшейся раздражительностью, – что в ту минуту, когда вы держали стелларит и рычаг динамо, вы впитали достаточно жизненного начала, чтобы оживить стадо слонов.

Что такое сила? Разве мускул силен сам по себе? Может ли простой мускул поднять хотя бы булавку? Это жизненный элемент, говорю вам, и он был у меня под рукой!

– Но этот стелларит, – запротестовал я. – Вы же можете сделать еще, не так ли?

– Сделать! – усмехнулся он язвительно. – Это элемент, говорю я! И это, насколько я знаю, все, что было во всем мире!

– Может быть, его еще найдут, – возразил я.

 – Или, если он попал в чан с кислотой, он был бы поглощен металлом, или как?

– Нет, при прикосновении к ванне он испарился бы в воздухе – бесцветный газ без запаха. У меня есть только одна надежда – что он скатился по железным механизмам и был поглощен. В этом случае я смогу определить его по увеличенной массе поглотившего его металла. Что ж, я могу только снова приступить к работе, проверить каждую частицу оборудования и продолжать трудиться.