Подвох

Сергей помнил, как отнес заснувшую на диване Дарью в гостевую комнату, как обессилев, сам плюхнулся рядом и моментально отключился.

Разбудила его жажда. Пошарив вокруг глазами и не найдя ничего жидкого, он тяжело вздохнул и поднял свое непослушное тело с кровати. Его качнуло в сторону, голову сжало тисками. Выпили они вчера крепко.

Вдоволь напившись, Чигринский заставил себя ополоснуть лицо и почистить зубы – запах перегара был столь ощутимым, что раздражал даже самого владельца.

Сергей вернулся в гостевую, положил бутылочку воды рядом с Дарьей, приоткрыл окно.

Глаза его рефлекторно закрывались – организм хотел спать.

«Надо еще поспать, сто процентов надо», – сказал себе очевидное Чигринский и, не желая тащить себя на второй этаж, вновь расположился рядом с недвижимой гостьей.

Тридцать минут забытья, и оглупевший мозг вновь разбудил Сергея. Он повернулся на другой бок, пытаясь заснуть еще. Однако подспудно Сергей понимал, что ничего из того не выйдет – достигнуто то дурацкое похмельное состояние, когда спать вроде бы хочется, но совершенно не можется.

Вскоре он сдался и открыл глаза. Увидев перед собой спину Дарьи, он стал вспоминать те дни, когда они были вместе, а точнее, то лучшее, что ему запомнилось из тех дней. Как только всплыли интимные воспоминания, Чигринский почувствовал растущее возбуждение.

На фоне пустоты в его голове оно показалось Сергею столь сильным и влекущим, что он подвинулся к ней ближе и, едва касаясь, провел своими пальцами от спины к бедрам.

С каждым новым поглаживанием желание его усиливалось, и вскоре он уже не думал ни о чем другом, кроме соответствующего продолжения.

– Даже не думай, – хрипло отозвалась Дарья, когда он прижался к ней своим телом.

– Почему это вдруг? – Чигринский не собирался останавливаться.

– Если ты начнешь меня раскачивать, меня стошнит прямо здесь, – не оборачиваясь ответила она.

С этими словами желание вмиг улетучилось, осталось лишь физиологическое напряжение, не получившее удовлетворения.

За ним на миг последовала вспышка гнева, и сразу после – успокоение и чувство вины.

Чигринский был не из тех мужей, что регулярно гуляют на стороне, и хоть и считал супружескую верность пережитком, все же придерживался данных правил, дабы не нанести Татьяне непростительной обиды.

– И не говори потом, что не предлагал, – отшутился он.

– Ага, ты бы еще на горнолыжном спуске предложил потрахаться.

– Тоже мысль.

– Вчера надо было.