Фрэнни и Зуи

 – Между прочим, я сомневаюсь, что о нем была написана по-настоящему меткая работа за последние…

– Ты говоришь как практикант. Прямо вылитый.

– Прошу прощения? – сказал Лэйн с нарочитым спокойствием.

– Ты говоришь в точности как практикант. Извини, но это так. Правда.

– Да? А как говорит практикант, позволь спросить?

Фрэнни увидела, что задела его, и задела неслабо, но в данный момент, в равной степени осуждая себя и злясь на него, ей захотелось высказаться начистоту.

– Ну, не знаю, как здесь, но в моих краях практикант – это человек, который ведет занятия в классе, когда отсутствует профессор – по делам, из-за нервного срыва, приема у дантиста или еще чего-нибудь.

Обычно это аспирант или кто-то вроде. В общем, если это, скажем, курс по русской литературе, он входит в такой рубашке с воротничком на пуговичках и галстуке в полоску и начинает с того, что разносит Тургенева не меньше получаса. Затем, когда закончит, когда совершенно угробит Тургенева в твоих глазах, он начинает говорить о Стендале или еще о ком-нибудь, о ком написал магистерскую диссертацию. Там, где я учусь, на кафедре английского штук десять таких практикантиков, которые повсюду снуют и гробят всех подряд, и они все такие блестящие ораторы, что никогда не могут рта открыть – прости за противоречие. То есть, если вступишь с ними в спор, они только напустят на себя такое до жути благостное…

– Тебя сегодня дурная муха укусила – ты в курсе? Что, блин, с тобой вообще такое?

Фрэнни быстро стряхнула пепел с сигареты, затем чуть пододвинула к себе пепельницу.

– Извини. Я ужасна, – сказала она. – Я всю неделю чувствую себя так разрушительно. Это ужасно, я кошмарная.

– Твое письмо не показалось мне таким уж разрушительным.

Фрэнни серьезно кивнула. Она смотрела на теплое солнечное пятнышко на скатерти, не больше покерной фишки.

– Мне пришлось напрячься, чтобы написать его, – сказала она.

Лэйн начал что-то говорить на это, но внезапно возник официант и забрал пустые бокалы из-под мартини.

– Хочешь еще? – спросил Лэйн Фрэнни.

Ответа он не дождался. Фрэнни уставилась на солнечное пятнышко с такой сосредоточенностью, словно была готова улечься в него.

– Фрэнни, – сказал Лэйн терпеливо, как бы для официанта. – Ты будешь еще мартини или что?

Она подняла взгляд.

– Извините, – она посмотрела на убранные пустые бокалы в руке официанта. – Нет. Да. Я не знаю.

Лэйн хохотнул, глядя на официанта.

– Так что? – сказал он.

– Да, пожалуйста.