Жить

Я только что хотел избавиться от них обоих и назвать слово целиком: смерть. Звучит страшно, если боишься того, что ждет после нее. Но меня ждало одно – избавление. А теперь, когда закончится действие таблеток, меня снова настигнет адская боль, от которой уже никогда не избавиться до конца этой гребаной жизни.

– Слышите меня? – Доктор пощелкал пальцами перед моими глазами. Я утвердительно моргнул. – Это всего лишь ларингоспазм. Такое бывает после промывания желудка. Пройдет, не переживайте. Вы помните, что с вами произошло?

Я снова кивнул.

Мозг от резких движений головой заболел, казалось, он бьется о стенки черепной коробки при каждом кивке.

– Ладно, Иван Николаевич, мы с вами поговорим, когда к вам вернется голос. Пока ваша задача отдыхать.

– А… ру-у-уки? – просипел я. Е-мае, голос стал еще хуже.

– О, нет. Это нам рановато. – Доктор снова улыбнулся, похлопал меня по ноге, укрытой белой простынкой, и вышел, сложив руки за спиной.

Сзади он больше напоминал пингвина, чем Якубовича.

Хотя последнего я сзади никогда и не видел. Медсестра закончила строчить и улыбнулась мне. Я не ответил и закрыл глаза, снова погрузившись в сон. Последнее, что я успел подумать, накачен ли я сейчас снотворным или действительно хочу спать?

На следующий день оказалось, что Якубович действительно был не психиатром, а эта светлая красивая комната – не психушка. Всего-то токсикологическое отделение областной больницы. В этот день меня перевели в настоящую психушку.

Моего мнения никто не спрашивал, наверное, так положено. А может, сестра что-то там подписала. Я видел ее, когда меня выводили из палаты. Она снова плакала, прикрыв рукой рот. Меня это жутко выбесило, потому что плохо было мне, а ревет она.

Огромный амбал держал меня за руку, как маленького мальчика на прогулке. Провалявшись бог знает сколько времени на кровати, я чувствовал тягу к подушке, как к магниту. Голова была свинцовой, а ноги отказывались работать автономно. Чтобы сделать каждый малюсенький шаг, мне приходилось напрягать мозг, создавать сложный алгоритм действия и «вручную» посылать сигнал то левой ноге, то правой.

Я не паралитик, ура! Но кажется, что-то в нервной системе сломалось. Кажется… Ха-ха. Ты пытался самоликвидироваться, придурок! Конечно, нервишки поломались, а они, как известно, не лечатся.

Полчаса в скорой без мигалок, и я оказался перед моим новым домом – психиатрической больницей имени святой Таисии.