Долгосрочная месть

– Так, что у нас здесь за рисунок? Пошли за мой стол с компьютером, нарисуем его еще лучше, – сказал он и кивнул в сторону.

Папа, Глеб и милиционер перешли за соседний стол. Сотрудник, перебирая на экране компьютера основные черты лица убийцы, старался уточнять у Глеба:

– Смотри, Глеб. Овал лица был таким или таким?

Сотрудник не спеша продолжал перебирать возможные варианты.

– Вот таким, мне кажется, очень похож, – показал мальчик на высветившийся вариант.

– Так, теперь смотри. Будем уточнять, какие у него глаза.

 – Сотрудник начал, опять же не спеша, перебирать возможные варианты.

– Вот! Вот вроде такие.

– А нос, смотри, может, такой?

– А еще покажите…

Сотрудник, слушая его, перебирал дальше предполагаемые варианты носов.

– Стоп! Вот этот. А почему у него голова такая маленькая? – остановил он следователя.

– Это не голова, Глеб, а высота лба. Сейчас смотри, какой надо поставить.

Подбирая фотороботу высоту лба.

– Ой, вернитесь обратно. Да, вот так похож…

– Вот видишь, какой ты молодец, Глеб.

Осталось совсем немного. Смотри, подборок тоже можно менять.

– А подбородок не надо менять. Самый первый был похож.

– А губы? Смотри, может, такие?

– Рот я не знаю…

– Ничего страшного. Смотри, губы пусть будут такими, и даже брови ему нарисуем, к примеру, вот такими. Ну что, похож на злодея?

– Да, очень похож!

– Сынок, ты большой молодец. – Папа старался поддержать сына, как мог, приобнимая его. Следователь распечатал на принтере фоторобот преступника.

 – А можно и мне несколько листов? Я у себя на районе развешу их…

– Да, конечно. Вот, возьмите. Мы поймаем этого гада! Не беспокойтесь.

– Пусть пока у тебя полежит, сынок. – Папа забрал и положил листовки в рюкзак.

– Хорошо, папа, – кивнул мальчик, пока отец подписывал непонятные ему бумажки, он, взяв рюкзак, отвернулся, чтобы отложить один лист в другой отсек.

«Я буду всегда помнить этого урода! Отомщу!» – подумал про себя тогда Глеб.

Дни летели, поиски шли. Мама наслушалась страшилок о том, что происходит с детьми после подобных трагедий, и потащила Глеба к детскому психологу.

В кабинете психолога не было ничего интересного: желтые стены, стол с бумагами, шкаф с книгами и папками, пара стульев. Рядом со столом психолога расположились столик и стульчик для малышни. На столике – карандаши, краски, пластилин… На стенах висели ляпистые картинки, призванные, видимо, веселить малышню. Глеб, окинув взглядом все это «великолепие», закатил глаза.