Дуэт для скрипки и альта

 – Я вчера была в гостях у ребят, приятные люди, между прочим, настоящие музыканты, трудяги.

– Продолжай, интересно, – Семён Францевич повернулся к ней. – И куда же это ты ходила? Мне казалось, что к подруге заниматься, или я что-то путаю?

– В общагу, – хихикнул Петухов, услышав о чём идёт речь.

Авдеев посмотрел на трубача, потом перевёл взгляд на Грайлера.

– Гнесинка? – спросил он.

– Угу, – кивнул Миша, предчувствуя нехорошее.

– Славные были времена, да, – произнёс Авдеев и похлопал юношу по плечу.

 – Молодость, мой друг, молодость, всё, наверное, можно вернуть, а вот её нет, нельзя, грустно повторил он и вдруг каким-то сразу усталым шагом вернулся к дирижёрскому пульту. Грайлер непонимающе посмотрел на Лену.

– Так как насчёт прогулки? – быстро спросила она.

– Давай не сегодня, – попросил Миша. – Я на ногах еле стою.

– Молодой человек! – услышал он голос Семёна Францевича. – Не могли бы вы сыграть соло, вот, начиная прямо с первой цифры, будьте любезны!

– Твой звёздный час настал! – прошипел Петухов.

 – Давай, Мих, покажи класс!

Грайлер медленно встал, пошире расставил ноги, поднял гобой и приложил губы к трости. Авдеев взмахнул рукой. Лена тревожно посмотрела на музыканта: жилы на его шее неестественно раздувались в такт звукам, льющимся легко и, казалось, непринуждённо.

– Ну ничего, ничего, – одобрил Семён Францевич, когда Миша закончил музыкальную фразу. – Как фамилия?

– Грайлер, – еле слышно ответил он, опускаясь без сил на стул и пытаясь унять дрожь в руках и ногах.

– Откуда? – продолжал Авдеев.

– Из Чернигова парень, – громко сказал Петухов. – Там такие самородки рождаются, – он ехидно ухмыльнулся.

– Ну молодец же, – улыбнулся дирижёр. – Так нужна поездка? Ты ведь еле дышишь, вижу, но сила воли развита, да и музыкальность присутствует, что – перебрал вчера? – вдруг спросил он.

– Есть маленько, – честно ответил Миша.

– Злоупотребляешь? – поинтересовался Семён Францевич.

– В меру, – улыбнулся Грайлер.

– Ладно, – Авдеев по-отечески хлопнул его по плечу. – Я подумаю, а ты пока документы собирай. – Так! – обратился он к музыкантам. – Будьте добры, с третьей цифры!

Через несколько часов Миша Грайлер, наконец-то, добрался до общаги, поднялся на свой этаж, прошёл по длинному грязному коридору; справа и слева из комнат доносились звуки разных музыкальных инструментов.