Путешествие в детство

– Володя! – продолжил Валерий, обращаясь к хозяину лодки, – Ну, ты, местный, скажи, что это за орел-белокрыл такой?!

Володя помолчал, а затем, как бы подбирая слова, сказал:

– Я, конечно, не знаю, могу ошибаться, но кто-то мне говорил, что видел пару таких в Кадуйском районе в прошлом году. Говорят, что они на лето к нам из Африки прилетают, птенцов выведут и обратно зимовать в Африку.

– Ну, и что это за птица? – не успокаивался Валерий.

Володя почесал затылок, а потом не спеша продолжил:

– Название у нее какое-то чудное… Человека так еще называют, когда жадный он.

– Жадина, алчный, скупой… – начал перечислять Валерий.

– Во-во скупой! – махнув рукой, крикнул Володя.

– Ну и как птицу называют. Скупая, что-ли? – улыбнулся Валерий.

– Зачем скупая? – обиделся Володя, – Скопа это!

– Как ты сказал?!

Володя выждал несколько секунд, как бы проверяя себя, и повторил:

– Скопа птица называется. Точно!

– Никогда такого названия птицы не слышал! – удивился Валерий, – Надо будет в интернете посмотреть!

Солнце поднялось в зенит.

Заканчивался второй час путешествия по реке Ковжа. За это время навстречу им попался лишь буксир с баржой, да танкер «Волго-Нефть», – движение по Волго-Балту было не большое.

– Валера, сейчас пристань должна появиться, а справа – речка Курдюжка, – нарушил молчание Евгений.

– Ты, что, помнишь все?

– Представляешь, до сих пор все эти места помню!

Мотор сбавил обороты, лодка стала делать плавный поворот вправо.

– Сейчас в Курдюжку будем заходить! – крикнул Володя.

– Я, или путаю, или вот на этом месте должна быть пристань «Курдюг»?! – показывая рукой, спросил у хозяина лодки Евгений.

– Не-е! Ничего не путаете! Все правильно! – подтвердил Володя, – Вон там за кустами крыша каморинской фазенды торчит. А от пристани ничего не осталось!

Закончив поворот, лодка вошла в неширокую речку, заросшую по берегам густым кустарником.

Мотор работал на малых оборотах практически беззвучно, и лодка, совсем не поднимая волны, медленно шла по руслу Курдюжки. Вдоль левого берега, как будто выросший из воды, потянулся, частокол сгнивших, и выгоревших на солнце бревен. За ними в кустарнике можно было рассмотреть завалившийся и сгнивший деревянный забор с торчавшей кое-где ржавой колючей проволокой.