Крысолов или К вящей славе Божией

Он стащил с правой руки защитную перчатку из толстой бычьей кожи и с заметным волнением возложил изуродованную многочисленными шрамами руку на драгоценный оклад.

– Клянусь в сказанном!.. И пусть поможет мне в том Господь Бог и… – голос его сел и он откашлялся. – И это святое Божие евангелие, которое… которого я касаюсь своей рукой!

Он оторвал ладонь от Святой Книги, поцеловал кончики пальцев, после чего облегчённо вздохнул, проворно натянул перчатку и, позванивая в наступившей тишине по каменному полу бронзовыми шпорами, торопливо вернулся к двери, где вновь, повернувшись лицом к залу, замер в прежней позе.

К столу снова подошёл Октавиано Паоли.

– Миссери! Претворяя в жизнь решения последнего Вселенского Собора, я позволю себе… э-э… определить регламент проведения выборов… – он сделал паузу и оглядел зал. – Миссери! Принятый собором первый канон требует избрания понтифекса большинством не менее двух третей голосов. Дабы избежать путаницы и… э-э… и учесть голос каждого… – кардинал-епископ сделал ударение на слове «каждого» и даже поднял в знак особого внимания вверх указательный палец, – я повторяю: каждого выборщика! – голосование будет проводиться письменно с учётом всех поданных за каждого кандидата голосов.

– Каждый выборщик – письменно! – заявит предложенного им кандидата, после чего все голоса за каждого кандидата будут посчитаны и оглашены!..

– Такого никогда не было раньше! – вскочил со своего кресла Хуго Бобоне; его кустистые брови стояли дыбом.

– Никто и никогда не голосовал на консисториумах письменно! Зачем эти сложности?! Всегда ведь обходились простым голосованием!

– Всё когда-нибудь бывает впервые, брат Хуго, – сдерживая его порыв, поднял ладонь Октавиано Паоли.

– Письменное голосование будет проводиться исключительно для того, чтобы точно установить необходимое… э-э… для избрания понтифекса большинство голосов, – он подпустил в голос металла: – Или, может, тебе не нравятся решения Вселенского собора?!

– А кто, кто будет считать голоса?! – выкрикнул с места Грегорио Альберти, он тоже явно нервничал – всё на этом консисториуме с самого начала пошло для клана Орсини-Савелли не так как надо.

– Считать голоса будут назначенные нами счётчики из числа выборщиков, – заверил его Октавиано Паоли и сходу предложил: – Как ты посмотришь на то, брат Грегорио, чтобы… э-э… чтобы войти в состав счётного консилиума?

– Я?!.. – опешил кардинал.