Тени скрытого города. Книга вторая. Башня

Помнишь экзамен в универе по литературе 19 века? Принимала Лачинова…

– Помню её! – улыбнулась Таня. – Древняя интеллигентная старушка с седыми волосами. (Показала, как вьются.) Еле-еле ходила, но мозги ясные! А Терехову по античной литературе помнишь? Интересно, она ещё преподаёт? Тоже очень старая. Всё время сетовала на некультурную молодёжь и напоминала, что университет – храм науки. Пол-лекции могла об этом говорить!

– Да-да! «Как не стыдно заходить в храм науки, не сняв шапку?!» И целый час про эти шапки! А я вспомнила, как отвечала Лачиновой на экзамене…

Таня с готовностью кивнула, сообразив, что отвлеклись.

– Вот Раскольников закрылся в раковину и ничего, кроме своей идеи, не замечает. Лачинова слушала и размеренно стучала карандашом по столу: тук… тук… Поставила тройку и молвила: «Дети вас, наверное, любить будут. Вы говорите эмоционально, красочно. Но, с точки зрения литературоведения, вы ничего не сказали». В принципе, она была права.

– Скажи, ребята из ЗПР-класса в буквальном смысле бегали по партам? – Таню позабавила воображаемая картина.

– Бегали! И ботинок не снимали! Однажды захожу: как всегда, шум, гам, ботинки на партах. Не выдержала, хлопнула со всей силы дверью и заорала: «СЕЛИ ВСЕ! Открыли страницу, читаем!» Ребятишки притихли, уткнулись в книги. А я испугалась: неужели эти дети могут слушаться, только если я ору? И подумала, что здесь по-другому нельзя. Знаешь, Танюсик, это, пожалуй, и есть истинная причина моего увольнения! – Настя посмотрела прояснившимся взглядом.

 – В той школе атмосфера муштры. Иду как-то по коридору, а из каждого кабинета раздаётся жуткий командный голос. И в такт шагам стучат ручки на моей сумке, как кандалы: клац-клац! Я подумала: «Да-а, каземат!» С учителями не смогла найти общий язык: они противные, нудные, даже друг с другом говорят приказным тоном. Одним словом, разочаровалась в учительстве! После летних каникул – кажется, как раз в день твоего отъезда – я сильно заболела. Ночью задыхалась, побелела вся. Вызвали «скорую».

– Ой, что с тобой было?! – испугалась Таня.

– На нервной почве. Начался ведь учебный год, и снова дети на головах! Как только вышла с больничного, сразу подала заявление на увольнение. Пока болела, много думала, но решение приняла железное! Тогда даже предположить не могла, что и года не пройдёт, как я снова решусь на этот подвиг, – Настя хмыкнула.