Письмо души. Сборник стихов. Том I

Одинокий вердикт – как засохший репей.

Слёзы рваные катятся в скорби.

На обочине серая масса галдит,

Послухастей – томится в испуге.

Заглушить разум правды толпа норовит,

Близко любят неумного друга.

Воля страх побеждает, вожак позади.

У надежды успехи горластей.

Обернулась толпа – задний встал впереди.

У мятежных рефлексы контрастней.

На обочине мысли бегут с языка,

Под иконой молитвы потолще.

О душе говорят напролёт, до зевка,

О грехах вспоминают попозже.

На обочине любят стандарты любви,

И счастливый отложен на завтра.

Полюбилась за ночь? Хоть на сутки возьми –

Ставят галку в распутном кадастре.

На забоке мораль от любви далека,

Люди любят бандажную похоть.

Через день расширяет любовь адреса

И грехи замеряют по локоть.

Ухмыляются мысли пустых городов,

Где торги на обочине – ночью.

За копейки на вес продаётся любовь,

Обязательства платятся плотью.

На обочине взгляд у любви косоглаз,

Ухищряется сущность в сарказме.

Неудачники пишут длиннющий рассказ

Про любовь и оргазмы в экстазе.

На пологой обочине – праздная жизнь.

На отшибе сморкается время.

На закрайке незвано гостит сатанизм

И плодится червивое семя.

На забоке отнюдь не всегда жизни падь,

Иногда умудряется смелый

Через волю, ломая, клыки показать,

Применяя приём оголтелый.

На окраине любят надежду жалеть,

Воздавая при этом кощунству,

На границе поверий щекотно хотеть

Унесённые прошлым безумства.

Нет за кромкой замков, нет за кромкой дверей,

И зайти в мир иной – виртуальность.

Легче вскладчину строить сортир без идей,

Восхваляя свою гениальность.

Мироточивая любовь

Негожий день залит дождём

И чёрной тушью на рубашке.

Мы двое суток связки рвём,

Я говорю хрипя: «Уважьте!

Уважьте, милая, не надо!

Не надо чувственно рыдать,

И не читайте Пастернака,

Любить – не значит сердце рвать».

Слова до чёртиков – шарада,

Объём обид осточертел.

Поездка вместе диковата,

И номер люкс для Вас – бордель.

Ваш нежный образ в скорлупе

И музыкальные ужимки.

Любовь канючат нараспев,

И красным цветом рвутся жилки.

Чесотка зверски на стопе

Горит, до бешенства зудится.

Я на распутье, на тропе,

И гордость ветхая стыдится.

Картавлю – нужен логопед,

И речь смазливая негромко

Смешалась, переходит в бред,

Слова кошмарные вдогонку.