До Питера и обратно

Но когда она поняла, что происходит, тут-то и началось самое интересное. Она застыла на месте и не делала больше никаких движений, лишь ее золотистые волосы редко развевались на слабом ветру, а красноватая кожа от осенней прохлады вмиг стала цвета мела. Да я и сам был в неменьшем потрясении, однако медленно продолжил идти дальше. Справедливо замечу, что представлять встречу у себя в голове было куда легче, чем выносить ее тяготы наяву.

В двух метрах от нее я попробовал улыбнуться – не получилось. Вернее, получилось, только знаете, как у тех людей, у которых случается инсульт.

В моем случае это произошло с правой стороной. Ни губы вправо не двигаются, ни руку поднять не могу, чтобы букет протянуть. Ладно хоть мочевой пузырь самопроизвольно не опорожнился. А то неловко бы вышло.

Я еле приблизился к ней почти вплотную. Ростом она метра полтора, наверное, не больше. Стою и смотрю на нее сверху вниз. Губы дрожат, глаза мокрые, но не плачет. Словно маленький симпатичный зверек, которого охота потискать. Только потискать я не решаюсь.

На самом же деле я хочу ее только поцеловать, однако ясно понимаю, что желание мое безответно, скорее всего из-за шока. Букет в моей руке так и болтается где-то внизу, подметая асфальт во дворе.

– Привет.

«Отлично, б**ть, что меньше всего хотел сказать то и ляпнул, очень романтично!», – выругался я про себя.

– С днем рождения, – тихо сказала она.

– Спасибо, – так же тихо ответил я.

Чтобы не стоять напрасно на улице и не играть в молчанку от шока, я принял волевое решение идти к ней, может быть, в квартире она оттает, а там и разговор склеится.

Свободной и функционирующей левой рукой я приобнял ее за талию и попытался слегка подтолкнуть в сторону подъезда. Как бы не так, одно что полтора метра ростом и весу около сорока килограмм. Стоит намертво.

– Пойдем, – прошептал я и попробовал подтолкнуть ее еще раз, только чуть сильнее, теперь она поддалась.

По лестнице поднимались молча и быстро. Она шла впереди, а я за ней. Ее шаги были настолько быстрыми, словно она боялась меня и пыталась убежать.

Как оказалось, ее квартира находилась на самом верхнем, пятом, этаже.

По-прежнему не говоря друг другу ни слова, мы стали снимать верхнюю одежду. Цветы я положил на тумбочку, скинул рюкзак, снял туфли, пальто повесил на вешалку. Я конечно бы хотел, чтобы мы оба сняли всю одежду, но момент явно был упущен. На мне остались темно-синие брюки, белая рубашка и черный пуловер. Прямо-таки модник английского двора.