Страницы минувшего будущего

Кивок в сторону стоявшего напротив стола стула получился даже мягким. Сделав несколько шагов вперёд, взглядом Денис наткнулся на багровевшие капли крови прямо возле одной из ножек и замер. Холод пробрался за загривок.

– А у вас что, баб бить принято?

Ожидал всего – удара прикладом меж лопаток, даже выстрела в ногу. Но вместо того – спокойный взгляд исподлобья и продолжившийся процесс сворачивания папиросной бумаги.

– Она не баба. Раз воюет, значит, всё равно, что мужчина.

Вновь посмотрел на алые капли и медленно выдохнул.

Нашёл в себе силы для чего-то, что походило на усмешку, а затем всё же сел, чтобы не провоцировать, и сцепил пальцы в замок. На выдохе собрался с силами и посмотрел мужчине прямо в глаза. Знал, что это значило, знал, а потому делал осмысленно. Карие глаза блеснули недобро, но контакт зрительный не разорвался. Некоторое время сидели в полнейшем безмолвии, а затем Денисов выпад получил комментарий:

– Смело. Бывалый?

Лишь головой мотнул в ответ неопределённо.

– Она не воюет.

Она журналист. Как и я.

Ответ вызвал изогнутую густую бровь. Мужчина подался чуть вперёд, отложив самокрутку, и с издёвкой во взгляде вновь посмотрел Денису в глаза.

– Докажи.

Практически по слогам, так, что слово это словно во внутренности сумело пролезть.

Чуть прикусив губу, вытянул ноги и полез в карман джинсов. Сложенная в несколько раз, порядком измятая бумажка увидела свет и легла на столешницу. И тут же была взята и развёрнута. Цепкий взгляд забегал по напечатанным словам.

И даже как-то неверующе, должно быть, Денис посмотрел на мужчину, прежде чем брякнуть с каким-то странным выражением в голосе:

– А вы её даже не обыскали.

По лезвию ножа ходил, но почему-то словно чувствовал, что ничего ему не сделают. По крайней мере, пока. Только вот капли под ногой покоя не давали. Словно холодом могильным веяло от них.

– Москва?

Кивок в ответ. Удостоверение сложили по сгибам и спрятали в ящик стола.

– Тем лучше. Вагиф, уведи.

Денис поднялся, однако в последний момент решил рискнуть ещё раз.

Обернулся, посмотрел на мужчину: тот вновь взялся за своё занятие.

– Можно вопрос?

– Валяй.

– Какого хера, а? Мы же вашу жизнь показываем, вам же помогаем.

Пальцы дрогнули, часть табака даже просыпалась на стол, спровоцировав несколько слов, сказанных сквозь зубы явно не по-русски. И снова пристальный взгляд, но на этот раз с явственными недобрыми огоньками и едва различимым прищуром.