Страницы минувшего будущего

Велико удовольствие, до ночи бумажки перебивать. Вон, руки не отмываются уже, думаешь, слепой я?

Односторонние объятия разорвались. По-прежнему угрюмый взгляд упал на ладони, во все мало-мальски видимые линии которых прочно забилась краска от лент для пишущей машинки. Вычистить чернила не помогала даже мочалка с мылом, так прочно они въелись в кожу. Надо бы ещё раз спиртом попробовать…

– Почему не переведусь? – Агата запрокинула голову чуть назад, отчего волосы, кое-как завязанные в подобие хвоста, неприятно закололи кожу – даже через майку почувствовалось.

– Упрямство и глупость – вещи несравнимо разные.

– Может, и так. Но я просто самой себе поставила цель: сделать карьеру именно в этой программе и именно в этой команде. А путь к цели – он, знаешь ли, всегда интереснее, и, чем он извилистее, тем лучше.

Марк закатил глаза, словно показывая, как высокопарно прозвучали слова, но в ответ получил лишь заискивающую улыбку.

Всё, что сказала Агата, являлось правдой. Природное упорство из комы вышло очень быстро, и теперь, когда цель стала чёткой и ясной, очень прочно закрепилась на подкорке одна мысль: ни за что не отступать. Отношения с Володей крепли с каждым днём, он вёл себя по-настоящему открыто и приветливо, и такое дорогого стоило. Работалось от того ощутимо легче, и даже не так обидно было за бесполезность выполняемых поручений.

А поручения и впрямь отличались бессмыслицей.

Перепечатать тексты репортажей чуть не годовой давности. Рассортировать старые пленки по датам. Перебрать кассеты. Оббежать все близлежащие магазины в поисках конкретной марки кофе. И сделать ещё кучу подобного рода глупостей.

Денис Кравцов с завидным хладнокровием и энтузиазмом придумывал всё новые и новые поручения, по своей дурости превосходящие одно другое.

Агата терпела. Молча сжимала кулаки, выслушивая очередной список дел, стискивала зубы, но продолжала упорно глотать рвавшиеся периодически наружу колкие замечания.

Рано или поздно ему надоест. Тогда-то всё и встанет на круги своя.

Иногда казалось даже, что не особенно они в человеке и нуждались. По крайней мере, заниматься приходилось сущей ерундой, в то время как ни у Володи, ни у непосредственного начальства работы не уменьшалось.

– Ну, Маркуша, – Агата вновь прильнула к сильному плечу и заглянула в светлые глаза, – не дуйся.