Страницы минувшего будущего

Попытавшись отвлечься, Агата прислушалась к музыке, и на какие-то секунды ей почудилось даже, что она услышала голос Рощина.

Минуты тянулись, словно вечность. Постепенно к музыке прибавился мерный стук – Володя барабанил пальцами по подлокотнику. То и дело кусавшая губы Агата впервые за долгое время вновь боялась пошевелиться и сидела, зажав ладони меж колен. Только взгляд то и дело скакал из стороны в сторону, выхватывая отдельные картинки, которые не отличались особенной динамикой.

Если они не успеют, это конец.

Все четверо понимали это. Все четверо оказывались совершенно бессильны.

Денис молча буравил тяжёлым взглядом чёрную «волгу», которая, как и они сами, за всё это время не сдвинулась ни на метр. Он явно думал о чём-то, но даже предположить, о чём, не предоставлялось возможным.

Глянувшая искоса пару раз Агата не очень-то и пыталась.

Минутная стрелка Вовкиных часов передвинулась на пятнадцать делений, когда терпение, очевидно, закончилось окончательно. Саданувший по облезлой обшивке кулаком Денис повернулся к Володе, бросив попутно беглый взгляд в сторону Агаты.

Она не сразу даже сумела его осознать.

– Давай кассеты.

Повторять дважды не пришлось, и Вовка поспешил расстегнуть боковой карман чехла от камеры. Молча Агата проследила за тем, как три кассеты перекочевали в руки Кравцова, и тот, схватив свой старый рюкзак, одним махом выпотрошил его.

– Бежать надо.

Володя глянул на часы и цокнул языком.

– Не успеем.

В ответ неопределённо плечом дёрнули и продолжили своё занятие.

Движения казались столь отточенными, а лицо столь непроницаемым, что просто диву можно даваться: насколько все эти обстоятельства непредвиденные в порядке вещей оказывались. Ходило много рассказов о поведении в подобных условиях, но что такое рассказы в сравнении с увиденным воочию?

Молния с тихим шорохом застегнулась, и Кравцов подался вперёд, держа рюкзак на весу в согнутой в локте руке.

Тёмные глаза впились вызывающе-колко.

Теперь тот беглый взгляд стал понятен.

Уперев локоть в колено, Денис чуть подбородком повёл – почти совсем неуловимо.

– Эфир через десять минут.

Его глаза прожигали насквозь.

И, прежде чем к Агате вернулась способность соображать, она схватила рюкзак и, рывком открыв дверь, выскочила из автомобиля.

Холодный воздух вечера по щекам ударил и молниеносно пробрался под расстёгнутую куртку. И лишь тогда больно ударило осознание.