Страницы минувшего будущего

Что делать? Как себя вести? Куда идти?

Не отнимая ладони, Володя заёрзал, другой рукой явно что-то по карманам в полумраке ища, а затем усмехнулся – слишком наигранно, чтобы поверить в искренность – и еле заметно кивнул на собственные колени.

– Ты мне так джинсы порвёшь. А они у меня парадные.

Ойкнув беззвучно, Агата словно очнулась окончательно и поспешила разжать пальцы, которыми судорожно цеплялась за чёрную штанину.

– Извини…

– На, я написал тут… – на свет показался сложенный в несколько раз листок.

 – Это список необходимого. Бери побольше тёплых вещей, и желательно на себя сразу, чтобы никаких сумок не было. Постарайся каким-нибудь рюкзаком обойтись… И поезжай прямо сейчас домой.

Взяв бумагу, Агата вопросительно посмотрела на Володю, и тот вздохнул, как-то странно подбородком поведя. Словно бы думал, говорить или нет.

– Лучше тебе ему на глаза не попадаться. Я его таким очень давно не видел. Правда. Да и разговор тебе с семьёй долгий предстоит.

Интересно получалось – целая бочка отборного дёгтя, и ни капельки мёда. Голова казалась невероятно тяжёлой, и ею постоянно хотелось трясти в дурной надежде на хоть какое-то облегчение. Медленно, очень медленно Агата приняла вертикальное положение и зажала листок меж пальцев.

Удивлена ли она? Нет. Слишком трезво оценивала перспективы подобной работы.

Испугана ли? Да. Невероятно. Потому что всё самое нежданное всегда случалось слишком внезапно и быстро.

Имелся ли толк от её страха?.

.

Подниматься пришлось по стенке – настолько сильно тряслись отсиженные ноги. Кое-как встав и с огромным трудом распрямив плечи, рукавом свитера наспех вытерла так и не высохшие до конца щёки.

Хотела работы, Волкова? Получай.

Не обляпайся только.

Володя продолжал сидеть у стены и внимательно смотрел снизу вверх. Светлые глаза его сверкали в полумраке так, что от них очень не хотелось отворачиваться; хотелось лишь смотреть, греться об эти огоньки и тонуть в них без остатка.

И кто знал, сколько минуло времени, прежде чем с губ сорвался вопрос, который, лишь сформировавшись, больно задел что-то внутри.

– Вовк… если бы я не подписала… что-то изменилось бы?

Секунда. Две. Три. Взгляды – глаза в глаза, внимательно, неотрывно. Словно ответ можно прочесть, не дожидаясь слов. Словно безмолвие оказывалось менее болезненным.

Не отрывая взгляда, Володя медленно качнул головой, а затем пожал плечами.