Город без полиции

«Интересно, эти ягодки съедобные? Наверное, варенье из них смотрится потрясающе! Спрошу завтра Олю, можно ли их купить и как они переносят перевозку».

Эти простые, хозяйственные мысли окончательно успокоили ее, и она улеглась в постель, продолжая думать о делах, оставленных в Москве, о своей новой работе, мнения о которой даже не успела составить – так недавно и скоропалительно туда устроилась. Посодействовал муж – жена его сослуживца только что ушла в декрет, и ее должность освободилась. На это место стремительно приняли Таню, и она опомниться не успела, как стала менеджером в большом мебельном салоне во Всероссийском выставочном центре.

«А чего тебе еще надо? – спрашивал Иван, когда жена пыталась высказать ему свои робкие опасения, что, собственно, не готова к такой работе. – Ты по образованию – дизайнер интерьеров, так что мебель тоже по твоей части. А что бы ты хотела продавать? Чайники? Портьеры? Мягкие игрушки?» Таня отвечала, что вообще не хотела бы что-то продавать и не ради этой карьеры стремилась стать дизайнером. Она думала о творческой работе… На что муж вполне резонно ей ответил, что и творческие работники заняты тем же самым – банальной торговлей. «Потому что, родная, если они не умеют продавать свой труд, то очень легко могут сдохнуть с голода!» Таня больше не возражала – иначе муж наверняка назвал бы ее идеалисткой, а это в его устах было серьезным обвинением.

«Только какая же я идеалистка, если у меня нет никаких идеалов и поступаю я всегда так, как велит здравый смысл? – спросила она себя, погасив свет и опустив отяжелевшую голову на подушку.

 – Другой вопрос, хочу ли я этого, счастлива ли…» Но этот вопрос она предпочитала не задавать – ни другим, ни самой себе. Ответить «да» она не могла, ответить «нет» – боялась, ведь тогда это значило бы, что вся ее жизнь идет неправильно и ее требуется изменить. Но что нужно менять – работу, окружение, саму себя, – это был и вовсе неразрешимый, пугающий вопрос. Такие мысли чаще всего приходили к ней в тишине и темноте, перед тем, как Таня засыпала, и додумывала она их уже во сне. Вероятно, потому у нее часто было такое грустное, серьезное лицо, когда она спала. Муж удивлялся: «Тебе как будто всегда снится что-то очень печальное! Ты помнишь что?» Она отвечала, что не помнит, и думала о том, что Паша никогда ей этого не говорил – напротив, уверял, что во сне она всегда улыбается. Но Ивану это было совершенно незачем знать.