Человек дейтерия

В Гришкиной жизни подобных страшилок хватало с избытком. Невидимость не спасала – напротив, удваивала и утраивала количество несчастий. Та же Саймоновская кодла избила его однажды в восемь кулаков. Кто не пробовал такого счастья, о драках ничего не знает. И пусть лучше прибережёт своё парево насчёт гражданских прав и прочего гуманизма. Гриша означенного блюда отведал вдосталь. Кстати, с того самого дня и узнал, что на вкус кровь очень напоминает пересоленный борщ. Как понял и то, что анонимное избиение переносится куда легче, чем при свидетелях.

Это ведь только герои твердят, что на миру смерть красна. Гриша Крупицын был, наверное, антигероем. Когда его били при одноклассниках, плакать хотелось вдесятеро сильнее. Хоть и били только за то, что не оказалось при себе денег. Не дал ничего, значит, должен, а за должок получай наличными. И одноклассники, среди которых присутствовали и Дон с Москитом, и Леший с прихвостнями, продолжали стоять на отдалении и пялиться. Спасибо, хоть на сотовый избиения никто не заснял. А то растиражировали бы потом и смеялись год с лишним. Впрочем, тот же Саймон и не позволил бы что-то там заснять. Навтыкал бы по первое число, а сотовый конфисковал бы в пользу «уличного пролетариата». Так он любил выражаться. Должно быть, услышал где-то и выучил. Хоть и был тупее тупого, и с русским языком дружбы не водил. Но ведь боялись этого тупого! До дрожи в коленях. И внимали каждому выплевываемому из прокуренных зубов слову.

Между прочим, Гришка всерьёз подозревал, что в этом и кроется мулька всех тиранов.

Гони любую пургу – хоть со сна, хоть с бодуна, – всё равно найдут потом в сказанном великий смысл и тройное дно. Потому что за каждым словом – мускулы и бульканье оружейного масла. Да что там! – даже премию Мира дают тем, кто сильнее! Боятся и видят то, чего нет. Так уж нелепо устроено у людей зрение, – глаза, что ли, от страха круглеют, а может, наоборот – головы становятся квадратными.

В общем, неудивительно, что мысли Гришки текли в понятном направлении. А тут ещё запала в голову телепередача о носороге, в одночасье распугавшем львиный прайд.

И снова мечталось: вот бы кого заиметь в друзьях! Вывел эту носорожью жуть во двор, спустил с поводка и фасанул на того же Саймона. А попадутся под копыта (или что там у носорога?) Леший с Доном – и тем не мешало бы намять рёбра. Только это ж сказка! Мечта из неосуществимых! И спрашивается: куда такого гиганта спрячешь? Не в закуток же за шкафом. И на балкон такой жиромяс не поместится.