Выживальщик. На островах

А тебе срочно медовый месяц потребовался. Раньше свадьбы играли только после уборки урожая.

– Я люблю его! – голос дрожит.

– Если любишь, потерпишь. Я ведь терплю… – голос тоже дрожащий. И не поймёшь, кто из них старшая, а кто – младшая.

– А ты-то тут причём?

– А при том… – истерики и всхлипываний не было, но слёзы по щекам покатились. Тихо, молча плакала.

Наташа подскочила к ней сзади, встала на колени у Ларисы за спиной и обняла её. Потом стала ладошкой вытирать ей слёзы. Я выбросил окурок в костёр и полез в пачку за следующей сигаретой.

Ну, что тут скажешь? Через пару минут, когда Наташа вернулась на свой чурбачок, промолвил тихо, поднимаясь на ноги:

– Костёр пусть прогорит до конца. Золу я утром на удобрение пущу. Так что ты, Лариса, завтрак на газовой плитке готовь.

Она покивала головой и шмыгнула носом.

– Устал я. Спать пойду. Спокойной ночи, девочки.

Наклонился к Наташе, поцеловал её в губы, и она ответила на мой поцелуй. Повернулся к Ларисе и, нагнувшись, увидел горестный взгляд.

Коснулся губами пухлых горячих губ. Горе в глазах сменилось радостным сиянием.

Мышцы ноют. Когда же я втянусь в этот нелёгкий ежедневный физический труд?! Спать, спать, спать…

Утром сладко потягиваюсь, до хруста в костях. На четвереньках, нехотя, ползу к свету. Палатка не застёгнута, ввиду отсутствия летающей нечисти. В щель выхода из палатки вижу Ларису. Она сидит на чурбачке возле газовой плиты. И мнёт свои груди прямо через футболку. Слышу её гневный шёпот:

– Давайте, растите! Ну, растите же!

Смеяться или плакать? С шумом вылезаю из палатки, делая вид, что ничего не видел.

Иду умываться. Со вчерашнего дня осталась вода в ведре. Лариса поливает мне из ковшика, терпеливо ждёт, пока почищу зубы. Протягивает чистое полотенце. Вытерев лицо, целую девушку в тугую щёчку. Лариса отрицательно мотает головой и показывает пальцем на свои губы. Погрозив ей кулаком, выполняю немую просьбу. В глазах девчонки лукавство:

– Пока Наташка спит, – шепчет она и тоже чмокает меня в губы.

И вприпрыжку бежит к плите, где на сковороде что-то шкворчит.

Получаю кружку с чёрным кофе и тарелку с омлетом из яичного порошка. На второй тарелке лежат оладьи, политые сгущёнкой. Вкусно и сытно.

– Добавки хочешь? – шепчет Лариса.

– Нет, наелся, спасибо.

– Спасибо к губам не приложишь.

– Ты – маленькая нахалка.

– Хорошо, завтра утром будут галеты с макаронами.

– Ещё и маленькая шантажистка.