Белая Лилия

Таким образом, уже через какие-то полчаса Лиля и Виктор существенно улучшили своё состояние, как души, так и тела. Невероятное веселье окутало их, и, не очень умеющий танцевать Виктор, поволок Лилю к танцплощадке, где гремела мелодия модного и быстрого танца «шейк». Смешно, невпопад ритму, взмахивая руками и передёргивая плечами, он танцевал какой-то свой надуманный танец, какой-то конгломерат украинского «гопака» и русского «казачка». Лиля весело смеялась, стараясь поддерживать партнёра под руку, не без основания полагая, что он упадёт на скользкий пол эстрадного пятачка.

Виктор никогда не пребывал в состоянии столь всеобъемлющего опьянения, как сегодня. Он дурачился, кривлялся, ёрничал, не забывая при всём этом кричать на весь зал:

– Вы слышите, она простила меня, и я отбываю условное наказание, и за это я люблю её ещё больше. Ура-А-А! Нет, товарищи, никто из вас не знает, как я люблю её.

Несмотря на то, что Лиля тоже находилась в состоянии, отличающемся от трезвого, она нашла в себе силы подозвать официантку и оплатить счёт, который был намного больше, что стоил на самом деле.

Однако кого это сейчас интересовало. Перед, не очень твёрдо стоящей на своих ногах, Лилей, стояла совсем непростая задача протащить Виктора через весь парк, на территории которого находился ресторан, до троллейбусной остановки. Вдребезги пьяный Виктор, обняв Лилю, орал слова из какой-то вспомнившейся ему песни:

– Я тебя целовал, уходя на работу…, – пытаясь при этом поцеловать её в губы, попадая вместо них в лацкан пальто.

Моросил мелкий осенний дождь, зонта у Лили и Виктора не было, выпитое вино уже не согревало, и они достаточно продрогли пока не подошёл синий окуджавовский троллейбус. Какой-то сердобольный мужчина помог Лиле втащить пьяного Виктора в троллейбус и водрузить его на жёсткое коричневое сидение. Ехать предстояло долго, в другой конец города, где размещалось новое Лилино общежитие. Голова Виктора покоилась на Лилином плече, и оба, разомлевшие, задремали под покачивание колёс городского транспорта.

На конечной остановке пожилая кондукторша, воротя нос от винного перегара, исходившего от них, растолкала их со словами:

– И куда это родители смотрят, неужели не знают, чем занимаются их невоспитанные дети.

А дети, поддерживая друг друга, медленно ковыляли по неосвещённой улице новостройки к общежитию. Надо сказать, что в то время провожать девушку в незнакомый район города считалось, чуть ли не гражданским подвигом.