Белая Лилия

В полной темноте он нащупал ручку двери, за которой пряталась крошечная, не более шести квадратных метров, комнатушка. Виктор так и не понял, то ли она служила кабинетом хозяину дома, то ли подсобным помещением для хранения различного хлама. Оставив Лилю в темноте, он долго копался, пока не зажёг, заранее приготовленную свечку. В углу комнаты стоял, видавший виды, письменный стол, возле него – соломенное, с зияющими дырами, кресло. Ходить по комнате практически не представлялось возможным, поскольку по диагонали узкого пространства этой, иначе не скажешь, конуры стоял старый велосипед, а по другой диагонали распласталась резиновая лодка.

Везде были накиданы какие-то ящики, баулы, шанцевый инструмент и ещё какая-то дребедень.

– Виктор, ты зачем привёл меня сюда, – испугалась Лиля, – тут очень холодно и мерзко, я хочу вернуться к камину, который и греет, и успокаивает.

– Лилечка, родная, я хочу остаться с тобой вдвоём, – на одном дыхании выпалил Виктор, – только я и ты, только ты и я.

Он вплотную приблизился к ней и стал целовать в щёки, в лоб, в уши, глаза, пока, наконец, его губы, как стальные тиски, не захватили её верхнюю губу и в сладостном поцелуе не удерживали её несколько минут. Руки Виктора скользнули под, грубой вязки, шерстяной свитер Лили и, отыскав, спрятанные, под плотным бюстгальтером, груди, стали ласково и нежно стискивать их. Лилю слегка знобило, она вдруг ощутила горячее и прерывистое дыхание Виктора, когда его руки плотно охватили её сзади, тщетно пытаясь справиться с невидимыми застёжками лифчика, чтобы освободить его от напора ещё девичьей груди.

Он схватился было за бретельки бюстгальтера, желая в страстном порыве оборвать их, но вдруг бессознательно наклонился и начал расстёгивать ремень Лилиных голубых джинсов. Тусклый свет догорающей свечи освещал только стол, на котором она стояла, и поэтому Лиля не могла видеть, пылающих лихорадочным огнём, неистовых глаз Виктора. Когда он, стащил с неё, находящееся под джинсами, вязаное трико и, грубо подтолкнув, посадил в, подвернувшееся под руку, соломенное кресло, намериваясь снять облегающие колготки, ошарашенная Лиля не выдержала и, отталкивая его, отчаянно закричала:

– Виктор, милый, как тебе не стыдно, перестань, пожалуйста, я очень тебя прошу.

Виктор дрожал, как осиновый лист в осеннем лесу.